— Возможно, но ты все же у врача проконсультируйся, мало ли, что там с твоими линзами… — Денис помолчал. — Вер, извини… до меня только что дошло: ты как-то упоминала, что хотела усыновить ребенка? Именно поэтому?

— Да. Ты сам пойми… — Я помолчала. — Даже если я смогу… ну… Рожать мне только с кесаревым, иначе я могу ослепнуть, как нечего делать. И кто поможет, когда я буду валяться в больнице и восстанавливаться после операции? Я же не сразу вскочу, а с ребенком возни масса! Да мне даже поесть никто не принесет… Нет, я понимаю, что люди справляются и так, но я-то себя знаю. Не выйдет. А на декретные не прожить.

— Я… понимаю, это больной вопрос. Прости, что поднял его.

— Ничего. Выговорилась, и ладно. Хуже, когда тетушки начинают ныть «ну у тебя возраст уходит, а вот у нас в твои годы уже трое было». Логических доводов не слушают, нудят и нудят, это ужас какой-то! Кстати, подруги с детьми такие же: как родит — все, можно из списка контактов вычеркивать. Такое впечатление, что они мозги в процессе детям передают, и то не факт. «Заведи лялечку, сразу поймешь, какое это счастье!» А сами мучаются, я не вижу, что ли?

— Дети не собаки, чтобы их заводить, — неожиданно жестко сказал Денис.

— Когда я так ответила, со мной месяц не разговаривали, — вздохнула я. — Ден, раз уж у нас сеанс неудобных вопросов… почему ты протез не сделаешь? Сейчас ведь такие крутые бывают…

— Не зажило еще как следует, — серьезно сказал он. — Ну и не настолько я богатый, чтобы прикупить киберпротез. Знаешь, показывали — сращивают с мышцами, нервами, что там еще… Но я обойдусь обычным, а как подкоплю, там будет видно.

— Ясно. Ты тоже извини…

— Ничего. Теперь уже нормально. Я только думаю, что же стало с той девушкой? Жива она или нет?

— Какой? — не поняла я.

— А я не сказал? — удивился Денис. — Я тогда подвозил девушку. Такая хорошенькая, стояла на остановке и мокла под дождем, уже поздно было, я ее и подхватил. А потом тот пешеход… и все. Ничего уже не помню. И не знаю, куда она делась.

— Ты никогда о ней не говорил, — сказала я.

— А… — он сник и постучал себя по виску. — Может быть, это от сотрясения, врач сказал, бывает. Так-то я все помню, работу, сама видишь, выполняю спокойно, а детали той истории… Забыл. На суде ни слова ни сказали… Наверно, если бы она погибла, так упомянули бы? Но говорили, что я был в машине один… Убежала, может, от страха, когда все это увидела?

— Не вспоминай, — сказала я и встала. — Ты вот что, качай третий сезон, а я поесть принесу!..

— Вер, давай купим диван побольше? — пробормотал Денис наутро.

— На кой?

— Спать тесно! Я все боюсь тебя придавить, я же увесистый. Кстати, на какой серии мы вчера вырубились?

— Вроде бы на седьмой, — зевнула я. — И отстань. Я еще не выспалась.

— Ну так и вали к себе!

— Это моя квартира, — напомнила я, — так что я буду спать, где мне угодно! Тем более, отопление вырубили, на улице колотун, а с тобой тепло… Ден? Ты что?

— Да ничего. Правда, ничего… — Он отвернулся, уткнувшись в подушки. — Все это как-то… глупо и нелепо.

— Почему?

— Потому, — сказал он.

Вот и весь ответ.

* * *

— Вера, что случилось? — негромко спросил Денис.