У меня подобное не прокатит. И не только потому, что под рукой нет ни одного телефонного автомата. Попросту сливать нечего. Хотя стоило подумать о невозможности вычислить предателя, как в голове что-то защелкало, завертелось. Это не было похоже на четкий план, скорее на слабую схему возможных действий. Но ничего, я себе знаю, надо просто забыть на время про котелок с мыслями, а там, глядишь, в нем что-нибудь и сварится. И напротив, если сидеть и тужиться, нарочно пытаясь думать в определенном направлении, то точно ничего не получится. Забавно, но стоило это осознать, как сон пришел сам собой.

Утро ворвалось в мое сознание недовольным контральто Гром-бабы.

– Шип, ты тут весь день дрыхнуть собрался, что ли? За нами вообще-то погоня и все такое.

Ее недовольство, как и общее нетерпение остальных, объяснялось тривиально. Вчера, перед отбоем, я приказал никому ничего не делать до моего особого распоряжения. Казалось бы, чего может быть проще – откинься на спинке дивана, поразмышляй о чем-нибудь вечном. Для женщины, затюканной на работе и доме, так вообще красота. Более лучшего отдыха и представить трудно. Чего им еще надо, мне решительно непонятно?

Однако все выглядели недовольными. За исключением разве что Слепого и Психа. Последний сопел, уткнувшись своей лохматой головой в подушку, второй… А где он, кстати?

– Куда Слепого дели?

– В карауле он, сменил Психа под утро, – ответила моя пассия.

– Завтракали? – потянулся я, разгоняя кровь по телу.

– Да, уже скоро обедать надо будет, – продолжила показывать мне, какое у нее сегодня настроение Алиса.

– Это замечательно. Громуша, сваргань мне там что-нибудь на скорую руку. А я пока разведчику последние наставления дам.

Удивительно, но про утро, которое мудренее вечера, поговорка не врала. Мне, конечно, было далеко до Менделеева, который во сне выстроил систему периодических элементов в голове. Но пока тело отдыхало, мысли сложились в нужном направлении. И теперь у меня было подобие плана. Даже «Откройте, полиция» помогла. Еще говорят, что кинематограф ничему не учит.

Единственный слабый элемент плана – мне необходимо было довериться одному человеку. Если ошибусь, все рухнет. Поэтому я выбрал кандидатуру, которая в моем личном рейтинге стояла на первом месте.

– Крыл, пойдем поговорим, тут задание для тебя небольшое.

Даже оказавшись не лестничной площадке, я не стал раскрывать все секреты. Легонько толкнул дверь дальней квартиры, располагавшейся от нас по диагонали, поманил за собой пацана, и только уже в самой последней комнате стал негромко рассказывать то, что ему надо сделать. Причем сделать именно так, как я и говорю.

– Дядя Шип, я не понимаю, если честно, – признался Крыл. – Мы что, с военными переговоры будем вести? Ты же сам вчера говорил…

– И говорил совершенно правильно. Единственное, что они готовы сейчас обсуждать – быстро нас убивать или мучительно. Думаю, склоняются ко второму варианту.

Только теперь до пацана дошло. И не из-за врожденной тупости, которую природа щедро отсыпала Тремору. Просто Крыл даже не допускал мысли, что придется играть на два фронта.

– Дядя Шип, ты хочешь сказать, что среди нас…

– Среди нас есть тот, кто убил Полиграфа и Мерца. Зачем он это сделал – вполне очевидно. Чтобы те его не сдали из-за хреновой ауры. Остается сущая малость, узнать кто это.

– Дядя Шип, ты… – пацан на мгновение смутился. – Ты уверен?

– К сожалению. Ты понял, что сделать?

– Ага. Найти преследователей, после чего делать вид, что отступаю.