В свое оправдание я отмечал, что военные все равно не дали бы нам спокойной жизни. А оставлять позади силу, которая может в самый неподходящий момент выстрелить (во всех смыслах) – не очень хорошее решение. Таким образом, получается, что я убивал двух зайцев. Как бы двусмысленно это не звучало. Вот только на душе все равно было гадко.

Я достал бутылку, свинтил крышку, поколебался немного и убрал выпивку обратно. Казалось, сами тучи поменяли ход своего бега, мироздание затрещало, грозя обрушиться, а невидимый Голос посмотрел точно на меня через десятки километров. Потому что только что я отказался от водки. Такой тепленькой, родименькой, любимой. Даже слово нежное, во-доч-ка – будто мама гладит тебя маленького по мягким волосам. Вот только пить сейчас было нельзя. Потом обязательно, но не сейчас.

Выждав нужный момент, я достал одну из белых футболок, лег на крышу и отделил духовную сущность. Ну, слава богу, футболка осталась в руках. Это самое главное. Как еще мстители решат, что меня не надо кончать сразу, а можно немножко поговорить?

Потому что начни они шмалять, то поймут, что это нечто вроде голографического образа. И тогда начнется просто кровавая заварушка, в которой полукровка не сможет проявить себя. А этого бы не хотелось.

К тому же, мои тоже не будут знать, что внизу не самый настоящий я. Сам по дурости рассказал, что духовная оболочка не в состоянии общаться ртом. Или, как говорят военные – ротом. Значит, для полноценного ведения переговоров нужен лично Шип. А я еще больше навел тень на плетень – сказал Алисе, чтобы на меня Кровавый круг накинула. Держу пари, там и Громуша подключится со своим Телохранителем.

Но это, конечно, если все пойдет по плану. Если нет, то будет рубилово. В котором мы, само собой, рассчитывали одержать верх. Однако сюрпризы возможны. Ладно, чего загадывать? В жизни самое любопытное то, что часто все получается гораздо интереснее, чем ты задумывал.

Чем мне нравилось Око – вот вышел ты из подъезда, стоишь на всеобщем обозрении, а на самом деле лежишь сейчас наверху, в полной безопасности. В полной – потому что тут даже птиц нет, и никто на тебя не нагадит. Я поднял над головой футболку и стал ею размахивать. Только не стреляйте, только не стреляйте.

Не знаю, что уж там взяло верх. Моя глупая бесшабашность или любопытство мстителей. Я видел лишь тени за трансформаторной будкой и редкие физиономии, изредка выглядывающие наружу. Совещались военные долго, будь у меня настоящие руки, так они отвалились размахивать футболкой. Но больше я боялся за наполненность артефакта. Скорей бы они завязали сиськи мять.

Либо вояки умели читать мысли, либо им самим надоело такое вялотекущее развитие событий. Однако скоро одна из фигур отделилась от трансформаторной будки и направилась ко мне. Остальные распределились по периметру, прикрывая своего переговорщика. Кто спрятался за машинами у дороги, кто добежал до угла дома. Я лишь отмечал их позиции и прикидывал, кто в конкретный момент сможет снять мстителей.

И ждал. Самое главное, что именно теперь полукровка должен проявить себя. Потому что все расклады против него. Давай, мой хороший, давай. По легенде я сейчас выложу веские доводы, и мы неожиданно начнем дружить с военными. С песнями и плясками, как в лучших индийских фильмах.

Между тем жилистый невысокий мужик с простым рязанским лицом и холодным красноярским взглядом серых глаз, подходил все ближе. Сухая прошлогодняя листва, через которую пробивалась редкая зеленая трава, тихо шуршала под пыльными берцами. Руки у него лежали на автомате, причем правая держала рукоять. Интересно, как быстро он выстрелит в меня, если поймет, что что-то не так?

А ведь сейчас придется разговаривать.