Даже если этот тип вдруг улизнет, что вообще вряд ли, нам в любом случае придется углубляться в Железнодорожный район, чтобы добраться до теплых земель. Поэтому было решено отправить Психа, Слепого и Мишу за санями. Старик здесь выступал в роли основной убойной силы, Крикун должен был сканировать местность на предмет врагов, а лекарь займется санями. Пустые они не так уж много и весят.

Однако существовал и еще один важный момент, который после обнаружения короны, я старался учитывать – нельзя оставлять всех Молчунов вместе. Мне на память приходили ребята из южных регионов, которые поодиночке были вполне вменяемыми пацанами. Но если в роте их оказывалось больше двух, то, создавалось впечатление, что сюда переезжал весь аул. В условиях нынешней толерантности, конечно, звучит грубо, зато невероятно наглядно отражает действительность.

Вот и у меня начинало вызывать беспокойство, когда Молчуны негромко переговаривались внутри своего кружка по интересам. Поэтому я и отправил Мишу вместе со своими. Тот был одним из негласных лидеров. В дальнейшем так и придется их тусовать. Потому что отпускать на разведку или какое-нибудь задание только Молчунов, я тоже не хотел.

– Тремор, Кора, вы в карауле. Будьте начеку, держите район на виду. Потом поменяетесь. Я огляжусь.

Моя команда послужила своеобразным сигналом к действию для остальных. Гром-баба плюхнулась тут же на свою массивную пятую точку, не обращая ни на кого внимания. Алиса «зависла» стоя, видимо, углубившись в интерфейс. Да и прочие стали постепенно выпадать из реальности.

Я же помимо наставленией дал знак Коре быть внимательной. Мол, на тебя основная надежда, в случае чего. Пусть и еще не оправившись от раны, именно она представляла для меня более серьезную машину для убийства врагов. А после вышел, чтобы осмотреть дворец культуры.

Понятно, что надежды найти здесь что-нибудь ценное почти не было. Все, что можно – давно вычистили. Тем более, как оказалось, охотников хватало. Стрелки ходили, словно у себя дома. С другой стороны, так оно, наверное, и было.

Но чем дольше я брел по комнатам, тем яснее ко мне приходило понимание, что даже когда мы только очнулись в Городе, здесь вряд ли имелось нечто интересное. Ты можешь прогуляться с семьей в ясный погожий денек до музея или посетить консерваторию. И ты не пойдешь туда же, когда над головой будет реветь воздушная тревога.

Только в одной из небольших комнат я задержался. Мое внимание привлекла странная инсталляция – книга на стене, в которую был воткнут ржавый нож. Я попробовал вытащить оружие, куда уж там. Тот даже не поддался. Зато внимание привлекли строки на раскрытой странице, выделенные чернографитным карандашом:

«… и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его».

Угу, звучит как мой обычный вторник. Я не такой тонкий знаток священных книг, как тот же Слепой, но общее понимание, что за штука передо мной, появилось. Я с трудом рванул книгу на себя, она категорически хотела остаться на клинке ножа, и заглянул за обложку. Так и есть – «Новый завет».

У меня у самого с Богом весьма сложные отношения, но зачем здесь эта картина маслом? Кто-то резко стал атеистом? Или это послание? Вообще непонятно. И что самое неприятное, внутри родилось ощущение беды. Словно я стал свидетелем чего-то ненужного и мне открылось откровение, где по отдельности все символы ясны, но когда они сходятся вместе – непонятно ничего.

Обратно я вернулся со смутной тревогой, ожидая чего угодно. Но нет, все оказались на месте. Даже стали рассказывать о новых способностях. Мои ребята делились новой информацией с воодушевлением, а вот Молчуны нехотя. Словно открывали свои карты с козырями. Или, может, мне так показалось?

Блокиратор взял Воровство.