– Может, у них тут край непуганных идиотов. Ни сидельцев, не полусумасшедших баб с крыльями. Одни цветочки и радуга после дождя.

Сам я, конечно, в это все не верил. Город не прощает подобного отношения к себе. И довольно жестко наказывает. В принципе, в данный момент я был готов выступить в его роли.

– А что за здание, где он укрылся?

– Дядя Шип, вот это еще одна странность. Это центральный государственный архив Города. Так и написано.

– Архив? – усмехнулся я. – Эта типа библиотеки что-то? Библиотекарей мы еще не встречали. Далеко отсюда?

– Нет, минуты три лета.

– Спасибо, конечно, а ножками?

– Да не, дядя Шип, тоже недалеко, – отмахнулся Крыл.

– Ну что, раз больше дел у нас все равно никаких, надо дойти до библиотекарей и в грубой форме поинтересоваться, какого пуркуа эти нехорошие люди решили в нас стрелять.

– И порешить ублюдков! – подхватил Тремор. – Отомстим за Чудика!

Ага, еще «за Родину» крикни. В моем понимании все было просто. Заходим, берем артефакт, гасим несогласных и выходим. Но почему-то под ложечкой привычно и довольно неприятно засосало. Чуйка была категорически против похода. Но, видимо, Молот оказался прав. Желание завладеть артефактом было сильно, как никогда.

Не переживай, я буду осторожен. И заодно погляжу, может, кого поглотить удастся. У нас с Бумажницей вроде как и перемирие, однако довольно шаткое. Да и слышать ее голос – это одно удовольствие, а вот не слышать совершенно другое.

Я раньше и не подозревал, что Город может быть таким… разным. Запертые в своем районе мы ничего и не видели кроме однотипных кварталов. Все разнообразие – это количество и форма домов. Но все они всегда собирались в привычный квадрат. Еще чаще встречались руины. Однако и там вряд ли можно было увидеть нечто любопытное. Те же самые дома, только разрушенные. А тут…

Тут был город. Обычный, с маленькой буквы. Улицы петляли, пересекались друг с другом, неожиданно заканчивались тупиками. Дома разной высоты, временами в четыре-пять этажей, безмолвно смотрели на путников пыльными глазами-окнами. И что меня поразило больше всего, почти все они оказались целыми. Разве что кое-где на первых этажах подверглись варварскому нападению.

На той самой широкой улице, по которой нас повел Крыл, я и вовсе встретил автобусную остановку. Нечто прямоугольное из стали, со стеклянными боковыми вставками и тонкой бетонной плитой вместо крыши. Нахлынула какая-то странная ностальгия, которая возникает при встрече остатков с давно угасшей развитой цивилизацией. Я даже заозирался, ожидая увидеть стоящий неподалеку ЗИС или ЛиАЗ. Однако улицы были пусты.

Периодически на первых этажах встречались гастрономы с выцветшими огромными буквами и выбитыми дверьми. Сквозь целые окна на нас застенчиво смотрели полуголые манекены – единственные местные обитатели. Один раз попался универсам, вытянувшийся во весь первый этаж и без того длинного дома.

При виде крохотной рюмочной, в камерном зале которой стояло несколько круглых столиков и барная стойка, мой рот наполнился слюной. Во рту появился вкус разливного жигулевского пива, в который сосед, дядя Сережа, добавил из принесенной бутылки «беленькую» (местная стоила дороже) и сухой пересоленной воблы. Мне тогда было чуть за двадцать, и я вернулся со своей первой войны. Первой, но еще не последней.

– Шип! – подал голос Слепой.

Воспоминания рассеялись, как табачный дым в небольшом помещении, стоило открыть окно. Я махнул, после чего Псих «просканировал» местность, и мы неторопливо пошли вперед. Двигались штурмовой группой, прижавшись к стене одного из домов, да и то короткими перебежками от укрытия к укрытию.