– Хрень какая-то, – честно призналась Бумажница.

– Как раз под стать Городу. Вопрос в другом, зачем Голосу делать таких сильных существ? Для того, чтобы убить людей? У него вроде и до этого неплохо получалось…

Валькирия не ответила. Ну да, слишком многого я хотел от своего невидимого собеседника. Разговор поддержала, и на том спасибо.

Меня интересовало другое, как скоро Молчуны догадаются, что тянут за собой мину замедленного действия? Которая когда рванет, накроет и их с головой. Не то, чтобы мне было жалко этих недотеп, но отомстить хотелось лично. К тому же, человеческое мясо – это тоже мясо. И своей смертью Молчуны усилят обращенных.

– Ну, что ты там увидел? – накинулась на меня Громуша, стоило выйти наружу к группе.

– Это все только мои догадки. Но складывается ощущение, что обращенные эволюционируют.

– Как инфузория-туфелька? – хмыкнула Алиса.

– Как рептилии, которые выбрались на берег, чтобы кого-нибудь сожрать, – ответил я. И пересказал вкратце собственные соображения.

– Может, ну на хер тогда этих Молчунов? – предложила Гром-баба. – Эти твари их так и так схарчят.

– Даже если так, – кивнул я, – мы должны в этом убедиться лично. Знаешь, почему в средние века строители тайных ходов в различных замков, как правило, пропадали после завершения работ?

Громуша хмыкнула, но вроде смысл уловила.

– Вот и Молчуны слишком много о нас знают. Вдруг кто-нибудь не такой гуманный и добропорядочный решит вырвать им ногти плоскогубцами. А они заодно все и выложат. Про женщин в отряде, оружие, еду. Слишком лакомый кусок для многих.

Первым-наперво я отправил Крыла найти наших незадачливых беглецов. Отправил с очень строгим инструктажем. Необходимо только обнаружить, при этом соблюсти все меры предосторожности. Не дай бог Молчуны заметят летящую по пятам муху. Не надо забывать, что у них есть Блокиратор, который может отменить у пацана воздушное сообщение. И тогда Крыл полетит голова-жопа-голова-жопа метров с двадцати.

Мы же пошли строго по следам. Тут Молчунам тоже не особо повезло. В нынешнем районе Города движение было не сказать, чтобы оживленным. Скорее даже наоборот. Поэтому свежие следы, будто волоком кого тащили (это уже обращенные) найти не составляло особого труда. Я до сих пор так и не понял, на что надеялась Башка?

Сначала Чудик похитил корону, чтобы… вот, кстати, чтобы что? Натравить обращенных на нас? Так он вроде как тоже в одной упряжке бежал с высунутым языком. Судя по всему, Башка как-то хотела подставить меня. Опять неувязка. Вот он я, лежу, беспомощный, пускаю слюну, завали, а концы в воду. Я понимаю, что ты Тремора пожалела, но почему меня в живых оставила?

Вопросов было слишком много. А ответов не находилось. И это раздражало еще больше. В моем мире, как правило, все было довольно просто. Люди делали пакости ради собственной выгоды, перешагивали через друг друга и все такое. Но Башка вела себя странно.

– Тремор, голубь ты мой сизый, – обратился я к бодро хромающему пацану. От саней он отказался, хотел показать Коре, какой мужик здесь появился. Ну ладно, погляжу я на тебя километров через десять. – Скажи мне как лучшему другу, неужели Башка никогда не говорила тебе об уходе?

– Говорила, – помрачнел Тремор. – Изначально, когда шли к вам, сказала, что мы здесь ненадолго. А потом периодически в уши лила, что мы всегда будем чужими, ты какой-то странный, собой не управляешь, не дай бог сорвешься.