– Несущий Свет устроил все так, что сюда пускают лишь тех, чья сила соразмерна с силой смертных. И мы убиваем последних, чтобы самим стать сильнее. Но ты прав, наша цель совсем не вы.

Я задумался. Все выходило просто, понятно и доступно. Если не брать во внимание каких-то супер существ и путешествие между мирами. Несущий Свет, сокращенно Несун, ради собственной забавы построил Города и посадил в каждый из них по своему приемнику. И сказал: «Правьте, пока не умрете или не найдется кто-то получше».

А претендентов на сладкое место, как оказывается, имелось в большом достатке. Чебурашки всех мастей ломанулись на Дальний Восток за своим гектаром от государства. То есть в Город, чтобы стать новым наместником. Видимо, в родном мире действительно жизнь не сахар, раз уж они летят сюда, как мухи на г… как бабочки на огонь.

– Ты так и не сказал, почему же рассказываешь все это мне? – попытался я уложить мысли по полочкам, хотя голова и кипела. – Ты теперь, как бы не очень живой. И тебе, получается, все равно.

– Не совсем так, – раскатистость куда-то ушла из голоса. Он стал тихим и вкрадчивым. – Несущий Свет справедлив и мудр. И он не говорил, что Смертный не может стать Голосом.

– То есть ты предлагаешь мне…

Нет, в этом определенно было. И баритон у меня приятный, в динамиках будет интересно звучать. И хавку, мне думается, подгонят, и одежду. Да и прочие удобства. Блин, да меня даже уговаривать не надо.

– Да. Ты станешь новым Голосом. Власть и сила, которые не снились простому смертному, достанутся тебе. В своем Городе Голос почти бог.

– Тебе что с этого?

– В каждом Городе свои правила. В этом можно убить Голос, только собрав в себе абсолютную силу.

– Шесть артефактов, – кивнул я.

– Именно, – согласился Толстожопый. – Тогда ты сможешь освободить всех, кто заключен внутри.

– Дай угадаю, и ты станешь моим замом?

– Быть вторым существом в Городе намного лучше, чем одной из бесчисленных теней на нижнем уровне бытия.

– Наверное, – ответил я, решив не говорить, что ни хрена не понял.

– Тебе нужно лишь найти остальные…

– Ну все, хватит, – вмешалась Бумажница. – И так много времени прошло. Вам мужикам только бы потрепаться. Да держите вы его! – это явно адресовалось не мне. – Не можете с одним справиться, что ли?

Когда звуки борьбы стихли, валькирия неуверенно спросила.

– Как думаешь, Шип, все, что он говорил правда?

– А ты слышала?

– Ну так, вполуха, – призналась она.

– Звучит, конечно, фантастично, но такое вообще трудно выдумать. К тому же, зачем ему врать? Он заперт внутри меня, да еще связан по рукам и ногам. В его интересах выбраться наружу.

– Получается, и я смогу вернуть свое… тело, – это был не вопрос. Скорее валькирия рассуждала вслух.

– А что, завладеть моей оболочкой больше не является целью номер один?

– Шипастый, мне честно тебе ответить или чтобы ты не обиделся? Оказаться в мужском, не особо ухоженном теле, у которого отказывает печень, а перегар вместо свежего дыхания – такое себе удовольствие.

– Чего это у меня печень отказывает? – возмутился я. – Все нормально, походит еще. – Так что думаешь, сосредоточимся на том, чтобы убить Голос?

– Звучит, конечно, как бред, но не лишено смысла. Если мы уничтожим Голос, то каждый из нас вновь станет опять человеком. В нормальном смысле этого слова.

– Так что, тогда нечто вроде перемирия?

– Вот уж нет, Шип, теперь мы союзники.