Изменить размер шрифта - +
Сам вляпался, сам пусть выкарабкивается. Уходить он не спешил, ведь здесь становится интересно. И кто сказал, что змеи не любопытны? Я вот могу показать вам одну…, одного. Немаловажно то, что владетельный лорд Малфой успел изрядно насолить и оттоптать ноги многим конкурентам, поэтому на курощение его отпрыска общественность дружно закроет глаза, главное не выйти за рамки приличий.

— Драко, Драко, скажи мне, принц ты наш слизеринский, тебя в детстве мимо коляски и кроватки не роняли? Или папа, на радостях, пару раз подбросил, а поймать забыл? — ласково спросил я. Дракусику бы заткнуться и не будить и так не крепко спящее лихо, но того уже несло…, самоубийца.

— Эванс, в отличие от твоего маггловского свинарника, за мной присматривали эльфы! — выпятил губу Малфой.

Мысли о суициде посетили всю колонну. Старшекурсник неопределённо фыркнул, с жалостью глядя на зарвавшегося подопечного.

— Сочувствую, Малфой. Я помню, ты хвастался, что эльфы в вашем мэноре наказывают себя сами. Один утюгом уши себе пригладил, второй печной дверцей по лбу колотил, а может, это они тебя наглаживали, да колотили, да ты не помнишь? Все мозги несчастному отшибло. Впрочем, там отшибать нечего, у тебя же от лба до затылка сплошная кость. Прими мои соболезнования. Нет, будь добр, передай их лорду Малфою, бедный, как он с тобой мучается. Хотя…, сам ронял…

Повторное упоминание отца бледной немочи сорвало у той последние нарезки. Топтаться по чужим слабостям — это такое удовольствие, скажу я вам. Знаю, я — сволочь. Совесть, ты где? Р — р–р — р. На месте, лапушка моя.

— Да как ты смеешь! Мой отец…, — Малфой выхватил палочку. Придурок, теперь любой засвидетельствует, что первым за палочку схватился именно он, а я всего лишь защищался. Вперёд, Сила мне в помощь. — Кха — кха — кха…

— Колдовать в коридорах запрещено, ты не знал, Драко? — подобрав подкатившуюся к моим ногам выпавшую из рук наследника Малфой палочку, спросил я. Молниеносное, на грани восприятия, перемещение и несильный удар в «солнышко», заткнули говорливого блондина лучше всякого кляпа. Пока никто ничего не успел осознать, делаю два шага назад, пусть народ гадает, что произошло на самом деле. — Когда хватаешься за палочку, будь готов к тому, что её у тебя выбьют. Разве наставник фехтования не объяснял тебе эти прописные истины? Ах, ну да, были бы у тебя мозги, ты бы запомнил, а там же у тебя сплошная кость. Извини, Драко. Ты в другой раз записывай, что тебе говорят.

К разочарованию зрителей (как всегда), самое интересное прервалось на самом интересном месте (прошу прощения за тавтологию). Тихонько скрипнув, отворилась дверь в кабинет трансфигурации, как бы приглашая первокурсников на первое занятие. Кинув палочку Малфою под ноги (сам уронил, сам пусть подбирает, да и жест сам по себе унизительный), я подхватил Гермиону под локоток.

МакГи нашлась там, где её оставил канон — на учительском столе в хвостатой ипостаси. Неподвижная кошка внимательно зыркала по сторонам, следя за шебутными малолетками. По традиции мы уселись за первую парту.

— Кис — кис — кис, — позвала Гермиона, протягивая руку, чтобы погладить животинку. На половине пути я перехватил её ладонь.

— Не надо, Гермиона, пожалей репутацию профессора.

— Какого профессора? — не поняла девочка.

— Профессора трансфигурации. Здравствуйте, мэм! — поздоровался я с кошкой. Гермиона покрутила пальцем у виска.

— Мама! — пискнула девочка, когда лишённое ласки животное соскочило со стола, в полёте превратившись в декана гриффиндорцев. — Как?

— Элементарно, Ватсон! Кошки не сидят неподвижно и не пользуются шампунем с ароматом ландыша.

Быстрый переход