|
Жанна спала обычно на правом боку, и левая грудь часто выглядывала наружу при пробуждении. Жюльен это подметил и окрестил ее: "гуляка", а вторую: "лакомка", потому что розовый бутон ее соска был как-то особенно чувствителен к поцелуям. Глубокая ложбинка между обеими получила прозвище "маменькина аллея", потому что он постоянно прогуливался по ней; а другая, более потаенная ложбинка именовалась "путь в Дамаск" - в память долины Ота. По приезде в Бастию надо было расплатиться с проводником. Жюльен пошарил в карманах. Не найдя подходящей монеты, он обратился к Жанне: - Раз ты совсем не пользуешься деньгами твоей матери, лучше отдай их мне. У меня они будут сохраннее, а мне не придется менять банковые билеты. Она протянула ему кошелек. Они переправились в Ливорно, побывали во Флоренции, в Генуе, объехали всю итальянскую Ривьеру. В одно ветреное утро они снова очутились в Марселе. Два месяца прошло с их отъезда из Тополей. Было пятнадцатое октября. Жанна загрустила от холодного мистраля, который дул оттуда, из далекой Нормандии. Жюльен с некоторых пор переменился, казался усталым, равнодушным; и ей было страшно, она сама не понимала чего. Она отсрочила возвращение еще на четыре дня, ей все не хотелось расставаться с этими благодатными, солнечными краями. Ей казалось, будто она исчерпала свою долю счастья. Наконец они уехали. Им надо было сделать в Париже множество покупок для окончательного устройства в Тополях, и Жанна заранее предвкушала, сколько всяких чудес навезет она на деньги, подаренные маменькой; но первое, о чем она подумала, был пистолет, обещанный молодой корсиканке из Эвизы. На следующий день после приезда она обратилась к Жюльену: - Дорогой мой, верни мне, пожалуйста, мамины деньги, я собираюсь делать покупки. Он повернулся к ней с недовольным видом: - Сколько тебе нужно? Она удивилась и пролепетала; - Ну... сколько хочешь. Он решил: - Вот тебе сто франков; только смотри не трать зря. Она не знала, что сказать, совсем растерявшись и смутившись. Наконец она робко заметила: - Но... ведь... я тебе дала деньги на... Он оборвал ее: - Совершенно верно. Не все ли равно, будут ли они у тебя или у меня, раз у нас теперь общий карман. Да я и не отказываю, ведь я же даю тебе сто франков. Не сказав ни слова, она взяла пять золотых, но больше попросить не посмела и купила только пистолет. Неделю спустя они отправились домой, в Тополя. Глава 6 У белой ограды с кирпичными столбами собрались в ожидании родные и прислуга. Почтовая карета остановилась, и начались нескончаемые объятия. Маменька плакала; растроганная Жанна утирала слезы; отец нервно шагал взад и вперед. Пока выгружали багаж, в гостиной, у камина, шли рассказы о путешествии. Слова в изобилии текли с уст Жанны; за полчаса было описано все, решительно все, кроме каких-нибудь мелочей, упущенных в спешке повествования. Затем Жанна пошла раскладывать чемоданы. Ей помогала Розали, тоже взволнованная. |
