|
Когда они поуспокоились, Жанна заметила с удивлением: - Странно, меня это ничуть не трогает теперь. Я смотрю на него, как на чужого. Мне даже не верится, что я его жена. Вы видите, я даже смеюсь над его... его... бестактностью. И, сами не понимая почему, они расцеловались, еще улыбающиеся и растроганные. Но два дня спустя, после завтрака, как только Жюльен ускакал верхом, в калитку проскользнул рослый малый лет двадцати двух - двадцати пяти, одетый в новенькую синюю выутюженную блузу со сборчатыми рукавами на манжетах; он, вероятно, караулил с утра, а теперь пробрался вдоль куяровской ограды, обогнул дом и, крадучись, приблизился к барону и дамам, сидевшим, как обычно, под платаном. При виде их он снял фуражку и подошел, робея и отвешивая на ходу поклоны. Очутившись достаточно близко, чтобы его могли слышать, он забормотал: - Мое почтение господину барону, барыне и всей компании. Но так как никто не ответил ему, он объявил: - Это я и есть - Дезире Лекок. Имя его ничего не говорило, и барон спросил: - Что вам надобно? Парень совсем растерялся от необходимости объяснить свое дело. Он заговорил с запинкой, то опуская глаза на фуражку, которую мял в руках, то поднимая их к коньку крыши: - Тут господин кюре мне словечко замолвил насчет этого самого дельца... И он умолк из страха выболтать слишком много и повредить своим интересам. Барон ничего не разобрал и спросил снова: - Какое дельце? Я ничего не знаю. Тогда парень понизил голос и решился выговорить: - Да насчет вашей служанки, Розали-то... Тут Жанна поняла, встала и ушла с ребенком на руках. А барон произнес: "Подойдите", - и указал на стул, с которого поднялась его дочь. Крестьянин сразу же уселся, пробормотав: - Покорно благодарю. Потом выжидательно замолчал, как будто ему больше нечего было сказать. После довольно длительной паузы он собрался с духом и заявил, подняв взгляд к голубому небу: - Хороша погодка по нынешней поре. И земле польза - озимые-то пойдут теперь. - И умолк снова Барон потерял терпение; он прямо и резко поставил вопрос: - Значит, вы женитесь на Розали? Крестьянин сразу же насторожился оттого, что ему не дали времени пустить в ход всю его нормандскую хитрость. И поспешил дать отпор: - Это смотря как. Может, и да, а может, и нет. Но барона раздражали эти увертки. - Черт побери! Отвечайте прямо, вы затем пришли или нет? Вы женитесь или нет? Крестьянин, озадаченный вконец, смотрел теперь себе под ноги. - Коли так будет, как господин кюре говорит, - женюсь, а коли так, как господин Жюльен, - не женюсь нипочем. - А что вам говорил господин Жюльен? - Господин Жюльен говорил, что я получу полторы тысячи франков; а господин кюре сказал, что двадцать тысяч; так за двадцать тысяч я согласен, а за полторы - ни боже мой. Тут баронессу, все время полулежавшую в кресле, начал разбирать смех при виде перепуганной физиономии парня. |
