Ястреб даже не потрудился ответить.

– У Жнеца с собой следилка, и ежу понятно, что с помощью неё он выследил меня! Он видел, как я появился в Игре на Небесах. Видел, как я запрашиваю переход между мирами Игры в дом Джекс на Ганимеде. Он знает, что сейчас я на пляже! В любой момент он может появиться прямо перед нами!

Я вообразила эту картину – появление Жнеца перед нашим носом – и последующую битву. Ястреб был легендой Игры с четырёхсотлетним боевым опытом, но одно касание стирающего оружия – и он исчезнет навеки. Как же хорошо, что я сидела, это позволило мне засунуть руки поглубже в песок, чтобы замаскировать дрожь.

– На пляж могут телепортироваться только резиденты, – ответил Кваме.

– Ты стоишь передо мной, а ты – не резидент. Игротехники с помощью телепорта могу появиться в любом месте Игры. Даже в дом войти без разрешения хозяина, если посчитают, что безопасность игрока под угрозой. Ты абсолютно уверен, что Жнец не соорудил себе ещё одно устройство, с помощью которого сможет проделать то же самое?

Кваме нахмурился.

– Мы уверены, что Жнец не может обойти комплексные меры дизайна Игры, контролирующие доступ к областям Игротехников и на Небеса. Учитывая, что Жнец сыграл важнейшую роль в изначальном дизайне Игры, трудно исключить возможность наличия у него специального предмета, который даст доступ к другим областям.

– Даже если Харпер не сможет телепортироваться, у него остаётся вариант добраться сюда пешком, а мне вскоре придётся оставить Джекс одну, чтобы пойти на встречу с семьёй.

– Я отправлю команду Игротехников наблюдать за домом, пляжем и всеми окрестностями, – предложил Кваме.

Ястреб потёр лоб, как делал только в моменты дичайшего стресса.

– А ещё я не решил, что скажу на встрече. Как объясню семье, мол, у Жнеца стирающее оружие, не упомянув, что он – Игротехник-предатель?

Кваме начал отвечать, но Ястреб поднял руку, останавливая его.

– И не смей предлагать, что мы должны сохранить в секрете существование стирающего оружия. Я не позволю своей семье бродить по игровым мирам, полагая, что Жнец может максимум убить их в Игре. Даже Геркулес не заслуживает окончательной гибели от одного удара меча или ножа.

Натан нервно кашлянул.

– Я смотрел твоё выступление, Ястреб. Ты сказал, что террорист опасен, он жил в Игре более трёх столетий и работал в технической команде по обслуживанию серверных комплексов.

– Ну да, – поморщился Ястреб. – Я объявил всей Игре, якобы опасный подрывник погиб, а Жнец – просто безобидный мальчик на побегушках с раздутым эго.

– Я читал о том, что произошло после краха Рапсодии три века назад, – продолжил Натан. – Были предприняты огромные усилия по увеличению количества серверов для каждого игрового мира с двух до четырёх. Чтобы ускорить процесс, обслуживающему персоналу предоставляли временный доступ к системам Игротехников.

– Правильное замечание, – кивнул Кваме. – Техники получили ограниченный доступ, чтобы иметь возможность тестировать новые конфигурации серверов, но мы можем заявить, мол, террорист случайно добрался до средств создания особых игровых предметов.

Ястреб кивнул.

– Таким образом, мне надо объявить, что именно подрывник создал особые предметы. Когда он решил разморозиться, то отдал их Жнецу на хранение.

Он помолчал.

– Ладно. Кваме, Натан, позже поговорим.

Кваме растворился в воздухе.

Ястреб подождал и с натиском повторил:

– Натан, до свидания!

– Ой, да.