– Я подожду в доме до твоего возвращения, – сказала я, когда мы вошли, – а потом поговорим, как лучше разрулить ситуацию. Ты же хотел посмотреть, как будут развиваться наши отношения. Если я сбегу из Игры и разморожусь, а ты останешься рисковать жизнью и ловить Жнеца, это не лучшее начало.

Ястреб сел перед экранами в углу.

– Тут нечего обсуждать. Ты должна выйти из Игры, Джекс. Если сама не решишься на разморозку, я этим займусь.

Он помахал рукой перед экранами.

Вся моя неудовлетворённая ярость внезапно сосредоточилась на Ястребе.

– Размораживаться или нет – моё решение! Никто не может заставить меня покинуть Игру, если я не хочу уходить! Я уже оплатила свою первую годовую подписку.

– Что случилось? – спросил голос Кассандры. – Кто пытается заставить тебя покинуть Игру, Джекс?

Я испуганно взглянула на экраны и увидела на одном из них её изображение. Мои щёки вспыхнули от смущения.

– Джекс должна уйти из Игры, пока я не поймаю Жнеца, – пояснил Ястреб. – Игротехники обнаружили, что у него стирающее оружие. Оно может удалить сознание игрока, разрушить его разум, и я боюсь, что он проделает это с Джекс.

– Да ты можешь годами охотиться за Жнецом! – взорвалась я. – Или вообще никогда его не поймать! Я не буду прятаться в Едзаконе, пока не сдохну от старости!

– Тебе придётся выйти из Игры, Джекс, – повторил Ястреб. – Ты возненавидишь меня за разморозку, но лучше будешь жить и ненавидеть, чем закончишь пустым замороженным телом в контейнере.

Кассандра окинула нас обеспокоенным взглядом.

– Пора на собрание. Все уже ждут нас в Амфитеатре.

Её образ исчез.

– Мне тоже пора, – сказал Ястреб. – Прости, Джекс, но… Игровая команда. Требую перехода между мирами в Амфитеатр.

Он растворился в воздухе.

Глава 27

Я отдёрнула шторы, закрывающие окно в большой комнате моего дома, и долго стояла, глядя на раскалённую роскошь Юпитера. Мой гнев сменился депрессией. Юпитер выглядел даже более великолепно, чем в снах, но я всегда представляла, как со мной на Ганимеде будет отец, а теперь делила пляжи лишь с памятью о нём.

Я сморгнула влагу, повернулась спиной к окну и попыталась успокоить себя тем, что теперь мои отношения с мамой должны стать ближе. Я вспомнила нашу последнюю беседу. Мама заставила себя говорить о страшном прошлом опыте, потому что волновалась за меня. Я не могла пригласить её на Ганимед, слишком много плохих воспоминаний, но, возможно, когда-нибудь она позовёт меня к себе на Коралл.

По спиральному коридору я прошла в другую комнату, набитую одеждой и множеством безделушек. Печаль превратила мой гнев в покорность. Со стороны Ястреба было глупо приказывать размораживаться из Игры. Лучше бы он дал мне самой принять решение. Но с моей стороны было так же глупо упорно настаивать остаться в Игре, невзирая на последствия.

Суровая правда заключалась в том, что здесь от меня не будет толку, только лишние заботы. Команда Игротехников станет охранять меня днём и ночью, и я не посмею отправиться куда-либо с Ястребом, вдруг он погибнет, пытаясь защитить меня от Жнеца.

Сдаваясь, я выдохнула. Я любила свой новый дом, но мне придётся покинуть его и вернуться в реальный мир. Придётся проводить бесконечные дни и ночи в Едзаконе, ожидая, пока Жнец нападет на Ястреба, и зная: нет никаких гарантий, что Майкл выиграет этот бой. У Жнеца будет не только простое оружие, но и другие предметы, которые дадут ему дополнительные преимущества.

Я глубоко вздохнула, взяла ручное зеркальце, постучала по стеклу и послала Натану сообщение с просьбой позвонить мне по защищённой линии.