Сама миссис Фейбьян была привлекательной женщиной немногим более тридцати лет. Среднего роста, с рыжими, коротко остриженными волосами, очень белой кожей и яркими голубыми глазами за очками в роговой оправе, которые делали ее похожей на американку, она поражала всех, кто впервые встречался с ней, своей веселостью и покладистостью. Пегги приберегала очень мягкий взгляд и льстивую речь для своих жертв в салоне, когда с помощью кусочка тюля или длинной ленты, используемых в качестве приманки, хитро выуживала дополнительные пятнадцать или двадцать фунтов из своих клиенток.

По сути, она была искушенной маленькой деловой женщиной, довольно хитрой, с той жилкой еврейской практичности, которая позволяла ей успешно вести дело. Те, кто хорошо знал Пегги, никогда даже не могли помышлять о том, чтобы она поддалась на уговоры и снизила цену, если это не была распродажа. Но они любили ее. Все любили Пегги. Она была славная женщина, и Жонкиль, которая целый день проводила с ней бок о бок, очень ценила ее. Жесткая, практичная сторона Пегги сильно помогла ее молоденькой продавщице в первые тяжелые дни разлуки с Роландом. Пегги хорошо относилась к Жонкиль, хотя иногда нападала на нее, называла ее маленькой идиоткой, когда Жонкиль проявляла какие-то признаки слабости и сентиментальности.

Пегги Фейбьян презирала женщин, которые были «тряпками», как она их называла; никакого уважения, по ее мнению, не заслуживает девушка, влюбленная в мужчину, который ее не любит, или та, которая проявляет мягкость к мужчине, который когда-то с ней плохо обошелся. Что касается Пегги, то у нее была всего одна любовь... это было в последний год войны, когда она встретила и влюбилась в капитана Яна Фейбьяна, артиллериста регулярной армии. После двух коротких месяцев семейной жизни и счастья, которое было слишком большим, чтобы длиться долго, Ян Фейбьян был убит за два дня до прекращения военных действий! Горькая и мучительная жертва, которую Пегги принесла Англии. Она так и не оправилась от жестокости этого удара, этого чувства, что «слишком поздно», которое сокрушило и сломало ее в день прекращения войны. Но твердость помогла ей перенести горе. Детей у нее не было, молодая вдова вернулась в дом своих родителей, людей довольно обеспеченных, и жила на пенсию. Около года тому назад она возымела намерение для развлечения завести салон. Ее последняя продавщица, предшественница Жонкиль, недавно вышла замуж и уехала, поэтому Пегги радушно приняла Жонкиль, когда Микки, одна из самых верных покупательниц Пегги, прислала ее.

С того самого часа, как Жонкиль, запинаясь, изложила ей свою историю, миссис Фейбьян поддерживала Жонкиль в ее намерении вычеркнуть Роланда из своей жизни. Роланд представлялся Пегги наихудшим видом дрянного человека. Несмотря на жалкие попытки Жонкиль замолвить пару добрых слов за Роланда, Пегги искренне презирала его.

— Я никогда не видела его и не хочу видеть, — сообщила она как-то Жонкиль, — но мне кажется, что мужчина, который мог жениться на девушке так, как он женился на тебе, должен быть негодяем. Послушай моего совета и не унижай своей гордости перед ним. Я презираю женщин, которые унижаются перед мужчинами. Вычеркни Роланда Чартера из своей жизни.

Сегодня днем, в частности, когда Жонкиль вернулась в салон на улице Олбимарл и рассказала миссис Фейбьян, что она встретила Роланда в ресторане и собирается увидеться с ним вечером, миссис Фейбьян испепелила ее взглядом.

— Жонкиль, как ты можешь быть такой слабой? Ты только стала забывать его, и вдруг собираешься снова позволить ему вывести тебя из душевного равновесия.

Жонкиль сняла шляпку и пальто и начала механически развешивать платья, которые Пегги показывала покупательнице. Она ожидала суровой критики от миссис Фейбьян и была немного пристыжена. Она не хотела спорить, хотя в глубине души знала, что никогда, ни на один час не забывала Роланда, никогда не переставала сожалеть о катастрофическом конце дня своей свадьбы.