— Разве капитан не воспользуется ночью, чтобы навести фрегат на ложный след? — спросил боцман Железный Лоб.

— Тихо, об этом поговорим потом, а сейчас займитесь своим делом и исполняйте мои приказания.

Пять минут спустя вахта сменилась и свободные от дежурства матросы спустились в батарею; через десять минут все они уже погрузились в сон или делали вид, что спят.

И хотя среди команды не было ни одного, кому бы не было известно, что за «Калипсо» охотятся, они отлично знали своего капитана и полагались на него.

Тем временем корвет продолжал идти в том же направлении, однако волнение открытого моря снижало его скорость. Сара, Жорж и Пьер Мюнье спустились в каюту. Жак оставался на палубе.

Наступила ночь, и фрегат исчез из вида.

Прошло полчаса; Жак вновь позвал своего помощника, и тот немедленно предстал перед капитаном.

— Боцман Железный Лоб, — спросил Жак, — как вы полагаете, где мы сейчас находимся?

— Севернее Пушечного Клина, — ответил помощник.

— Прекрасно, сможете ли вы провести корвет между Пушечным Клином и Плоским островом, не зацепившись ни справа, ни слева?

— Я пройду с завязанными глазами, капитан.

— Чудесно; в таком случае, предупредите ваших людей приготовиться к маневрированию — нельзя терять время.

Каждый матрос занял свое место; наступила тишина.

Затем в этой тишине раздалась команда капитана:

— Повернуться другим бортом!

— Есть другим бортом! — повторил Железный Лоб.

Затем послышалась дудка старшины.

«Калипсо» некоторое время колебалась, как несущийся галопом конь, которого внезапно останавливают, затем медленно повернулась, накренившись под действием свежего ветра и высоких волн.

— Румпель вниз! — приказал Жак.

Рулевой повиновался, и корвет, применяясь к направлению ветра, стал выпрямляться.

— Выбраться на ветер! — подавал команды Жак. — Распустить задние паруса!

Оба маневра были выполнены одинаково быстро и успешно. Корвет завершил поворот, задние паруса стали надуваться, передние также наполнились ветром, и грациозное судно ринулось к горизонту в новом направлении.

— Боцман Железный Лоб, — распорядился Жак, следивший за ходом корвета с таким же удовольствием, с каким всадник следит за бегом своего скакуна, — обогните остров, используйте каждый порыв бриза, чтобы держаться ветра, и следуйте вдоль пояса скал, что тянутся от прохода Декорн до бухты Флак.

— Есть, капитан! — ответил его помощник.

— Ну что ж, спокойной ночи, боцман, — произнес Жак, — разбудите меня, когда поднимется луна.

И Жак пошел спать со счастливой беззаботностью — одной из привилегий тех, кто постоянно находится между жизнью и смертью.

Через десять минут он погрузился в глубокий сон и спал так же крепко, как любой из его матросов.

XXX

СРАЖЕНИЕ

Боцман Железный Лоб сдержал слово: он благополучно миновал пролив между Пушечным Клином и Плоским островом и, обогнув проход Декорн и остров Амбры, насколько это было возможно, приблизился к берегу.

В половине первого ночи, когда рог луны показался к югу от острова Родригес, он, согласно полученному приказу, пошел будить капитана.

Поднявшись на палубу, Жак осмотрел горизонт проницательным взглядом моряка. Ветер становился все свежее и менял направление с восточного на северо-восточный; с правого борта милях в девяти виднелась едва заметная в тумане земля. Ни одного судна не было видно ни позади, ни слева, ни впереди.

Корабль находился напротив порта Бурбон.