— Действительно, — сказал Жорж, — ты прав! Я его вижу.

— И что же вы видите, Жорж? — раздался нежный голос позади молодого человека.

Жорж обернулся и увидел Сару:

— Что я вижу, Сара? Великолепный восход солнца. Но ведь на земле всякая радость несовершенна, и предстающее передо мной зрелище несколько подпорчено появлением этого корабля, который, как видите, вопреки расчетам и надеждам моего брата, не потерял наш след.

— Жорж, — сказала Сара. — Господь, который сотворил чудо, соединив нас, не отвратит от нас свой взор в ту минуту, когда мы больше всего нуждаемся в его помощи. Пусть вид этого корабля не помешает вам любить Господа Бога в его творениях. Взгляните, взгляните, Жорж, как прекрасно это зрелище!

И в самом деле, в тот миг, когда начал зарождаться день, казалось, что ревнивая ночь пытается еще больше сгустить свою мглу. Потом забрезжил голубоватый и прозрачный свет, расходящийся все шире, разгорающийся все ярче; затем он стал переходить от серебристо-белого к нежно-розовому, от нежно-розового — к ярко-розовому, и наконец на горизонте возникло пурпурное облако, похожее на пламенеющие пары вулкана. Это царь мира восходил, чтобы принять власть над своей империей, это солнце, повелитель всего сущего, озарило небосвод.

Сара впервые видела подобное зрелище; зачарованная, она не отводила от него глаз, с любовью и благоговением сжимая руку молодого человека, но Жоржа, не раз наблюдавшего такое во время своих долгих морских путешествий, интересовало главным образом то, что занимало всех. Корабль, преследующий их, все приближался, хотя сейчас, залитый с востока волнами солнечного света, он стал менее заметным; корвет же, вероятно, в эту минуту отчетливо был виден с «Лестера».

— Ничего не поделаешь, — прошептал Жак, — он тоже видит нас, вот он поднимает свои лиселя. Жорж, друг мой, — продолжил он, наклонившись к уху брата, — ты ведь знаешь женщин, они обычно с трудом примиряются со своей участью, и, по-моему, тебе следовало бы тихонько сказать Саре пару слов о том, что нам предстоит.

— Что сказал ваш брат? — спросила Сара.

— Он сомневается в вашем мужестве, — ответил Жорж, — а я ручаюсь ему за вас.

— Вы правы, дорогой мой. Когда наступит решительный час, вы скажете, что мне делать, и я исполню свой долг.

— Этот демон мчится словно на крыльях! — воскликнул Жак. — Милая сестрица, вы не знаете ли случайно имени капитана этого судна?

— Я встречалась с ним несколько раз в нашем доме и отлично помню его имя — Джордж Патерсон, но не может быть, что это он сейчас командует «Лестером». Я еще третьего дня слышала, что Патерсон болен, и, как уверяют, смертельно.

— После смерти капитана командиром судна в тот же день должен быть назначен его помощник, иначе было бы несправедливо. В добрый час. Приятно иметь дело с таким удальцом. Посмотрите, как летит вперед его судно, словно конь на скачках; если так будет продолжаться, через пять-шесть часов нам придется драться врукопашную.

— Ну что ж, будем драться врукопашную, — сказал Пьер Мюнье, поднимаясь на палубу; глаза его загорелись огнем, как это бывало с ним всегда перед лицом близкой опасности.

— О, это вы, отец! — воскликнул Жак. — Я восхищен вашими намерениями! Скоро нам понадобятся все, кто находятся на борту.

Сара слегка побледнела, и Жорж почувствовал, что девушка сжимает его руку; он обернулся к ней, улыбаясь:

— Друг мой, вы же всегда надеялись на Бога, неужели теперь вы в нем сомневаетесь?

— Нет, Жорж, нет, даже когда из глубины трюма я услышу рев пушек, свист ядер, крики раненых, клянусь вам, буду верить и надеяться, что вновь увижу моего Жоржа живым и здоровым.