Рип был одет в широкие штаны явно не по росту, и просторную блузу, вроде тех, в которых ходят реперы. Карсон вообще напоминал траппера из вестернов. Одежда прочих имела более современный, что ли, вид: комбинезоны, брюки, рубашки, бейсбольные кепки.

— Куда мы идём? — спросил Лён.

— Карсон ведёт отряд в горы. Он проводник — находит и выводит всяких бедолаг. А мне просто по пути. Им всё равно ничего не втолкуешь — Карсон считает меня чудаком. Но тебе я могу сказать: я иду к переходу. Я сам обнаружил его с тех пор, как ушёл странствовать. Я много чего повидал с тех пор, как встретил тебя — странствование стало моей болезнью.

— Тише! — шикнули на них женщины. — Не видите, дети спят?

Тогда Лён и Рип устроились у выхода, высунув головы наружу из-под полога. Выходить вожак запретил.

День был уже в разгаре, и пыльную, покрытую скудной растительностью равнину освещало солнце. Вдалеке были видны строения, и Лёну показалось, что там возвышаются обломки промышленных труб.

— Это технологический мир? — спросил он у Рипа.

— Не знаю, о чём ты говоришь. Люди, которые жили здесь до… — тут он опять произнёс незнакомое слово. — многое умели. Но, когда я сюда проник, всё было уже кончено. Не знаю как, но они проиграли этим. Причём, это было даже не вторжение из иного мира, как в нашем случае, а беда, созревшая у них под боком.

— О каком нашем случае ты говоришь? — не понял Лён.

— Я говорю о вторжении Сидмура. — пояснил Рип.

Лён про себя усмехнулся. Его предположение оправдалось: Лембистор опять пристроился на роль друга.

— Твоя иголка ведь при тебе? — блестя глазами, спросил Рип.

Лёну стало совсем смешно: демон даже не скрывает своей осведомлённости — совсем не то, что Фазиско, который обнаружил свою подлинную сущность лишь в последний момент.

— Да, моя иголочка всегда при мне. — многозначительно сообщил он своему «партнёру». — А зачем тебе?

— Да всё же лучше, чем обрезок водопроводной трубы. — со смешком признался тот и тут же добавил: — Послушай моего совета, не проявляй себя, как волшебник, перед братьями. Они не верят в магию и могут тебя просто не понять.

— Итак, что здесь происходит? — прервав пространные намёки, решил пойти напрямки Лён. — От кого мы убегаем, кто такие они?

История, рассказанная Рипом, поразила его.

Мир, в который забросил его Жребий, был технологически развитым миром. Неудивительно, что Рип-Лембистор не смог дать ему правильного определения: примитивный демон из лимба не имел понятия о человеческой технологии, но был достаточно проницателен, чтобы понять, что творение человеческих рук иной раз превосходит магические силы. Здесь знали не только электричество, но и атомную энергию. Здесь была развитая промышленность, здесь был достигнут тот высокий уровень благосостояния, который делал людей свободными от необходимости тяжко гнуть спину ради куска хлеба. Но, тем и примечателен путь технологического прогресса, что свернуть с него нельзя — чем дальше идёт общество по этой дороге, тем более зависит от своих потребностей. Эта культура слишком много хотела, но не учла, что окружающая среда не в силах поспевать за научными успехами своих бесспорных хозяев. Влияние на живую природу этого мира было побочным явлением технологического успеха — люди не заметили, что некоторые виды стали перерождаться. Часть просто погибла, а часть пошла по особенному пути развития.

В жарких лесах тропической зоны обитали рыжие обезьяны.