* * *

— Тихо. — передал вожак Карсон. — Кажется, это старая автозаправка. В таких местах они любят устраивать засады.

Впереди за обломанными деревьями виднелась полоса автострады, а за обочиной её расположилась настоящая автозаправка, очень похожая на те, на каких дядя Саня заправлял свою «Волгу».

Дядя Саня… Лён сглотнул мгновенно возникший в горле комок. Было счастье и уплыло.

— Мы пойдём в разведку. — сказал Карсон, который был скорее не вожаком, а просто опытным проводником — он уже много раз выводил отряды беженцев, переправляя их в южном направлении — там были горы, которых терпеть не могли оранги. Горы — это было спасение, там можно было укрываться от привыкших к южному теплу человекоядных рыжих обезьян.

Карсон и ещё один мужчина с чёрной бородкой, которого звали Мик Эскабара, сняли с плеч автоматы и бесшумно направились вдоль освещённой луной шоссейной полосы. Отряд залёг в неглубоком овражке под автострадой, их защищали от посторонних глаз глубокие тени от беспорядочно разросшихся кустов.

Леночка лежала рядом с Лёном, прижав к груди руки и глядя в небо остановившимися глазами. Он вдруг понял, что она безумно боится — страх перед орангами прямо-таки парализовал её. Наверно, перед её мысленным взором непрерывно проносятся картины страшной смерти её родных. Наверное, их жрали прямо на её глазах — одного за другим, каждый день по одному. Он вдруг осознал, насколько же повезло ему — мама и дядя Саня умерли мгновенно.

— Чего смотришь? — прошептала Леночка. — Не бойся, я не закричу.

Она была такой юной, наверно, не старше его одноклассников.

— Где ты жила? — спросил Лён, чтобы отвлечь девушку от страшных мыслей.

— В Нижнем Городе. — сказала она. — Там была моя школа, мой дом. Моя мама была программистом, а папа работал в фирме. Максику было три годика, когда всё это случилось. Потом был концлагерь. Братика сожрали первым — говорили, вкусный был.

Она сдавленно зарыдала, зажимая себе рот обеими ладонями.

Отвлечь её от кошмара было невозможно — мысли Леночки всё время возвращались в прошлое, к тем дням, когда рухнул привычный ей мир.

— Тише! — шепнула им старшая из женщин, Ванда.

Рука Леночки пробралась к Лёну и сжала его пальцы — так она искала защиты и успокоения.

За шоссейной лентой раздались придушенные крики, небольшой шум, и опять всё смолкло.

— Не надо, я прошу, не надо! — со слезами шептала девушка, судорожно сжав ворот куртки.

Лён поспешно обнял её, чтобы заглушить крики, если она не сможет сдержаться.

С дороги уже были слышны шаги — это возвращались Мик и Карсон. Поцарапанные, с окровавленными руками, но довольные.

— Порядок. — весело сказал Эскабара, вытирая длинный нож-мачете. — Всех уложили.

— Сколько их было? — спросила Ванда, держа подмышками по ребёнку.

— Всего четверо. — ответил Карсон. — Но я видел там подходящую машину, на которой эти твари приехали на заправку. Может, в баках ещё есть топливо.

Машина оказалась продуктовым фургоном, грузовой отсек которого был оплетён широкими металлическими полосами. Дверь была обита алюминием и снабжена снаружи засовом.

— Для перевозки людей. — объяснила Лёну молодая женщина со светлыми волосами, которую звали Джойс.

Внутри фургона валялись рваные тряпки, верёвки, обрывки упаковок от чипсов, пахло тяжело и неприятно.

— Держи. — сказал Лёну Эскабара, подбрасывая ему тяжёлый автомат. — Умеешь пользоваться?

При первом взгляде оружие походило на знакомый Калаш, разве что незначительные отличия давали знать, что это всё же другой автомат: патронная коробка легче, приклад массивнее.