– У нас, конечно, все живут на зарплату, – с иронией заметил Стас.

– Не все, – возразил Тюрин. – Резо Мамаладзе неплохо имеет от дилеров. За контроль-тесты «форд-фокуса», например. Леше Гофману отстегивают издатели за положительные рецензии...

– Но это же джинса, Петрович! И вы терпите?

– Джинса джинсе рознь. «Форд-фокус» классная тачка. Вот если бы Резо написал такое о «Волге», я бы его вздрючил. То же и с Гофманом. Я прочитал три книги, которые он похвалил...

– Да ну? – развеселился Стас. – И как?

– Одна понравилась. Две других... Честно скажу, не врубился. Но понял: не халтура, серьезные книги. Похвалить такие не грех. А взять, скажем, Броневую. Ей-то за что могли отстегивать? Кто? Эстрадные звезды, грязным бельем которых она трясла? Никак я не мог понять.

– Но все-таки поняли?

– Понял. Читаю одну ее заметку: «Ресторан „Три пескаря“, самое стильное место в Москве». Так, мимоходом. В другой заметке тоже «Три пескаря». В третьей. Говорю Лозовскому: давай сходим, хоть посмотрим, что это за «Три пескаря». Ну, пошли. Обычный рыбный ресторан. А цены – как в «Метрополе». «Самое стильное место в Москве!» Ну, тут уж пришлось с Миленой провести серьезную воспитательную работу.

– Говорили вы?

– Нет. Володя. Но говорил деликатно, без членовредительства, я его специально об этом попросил. Все-таки женщина, знаешь ли, чувствительная натура.

Тюрин перестал наконец расхаживать, основательно устроился за столом и посмотрел на Стаса ласковым отеческим взглядом. Но в самой глубине зрачков было что-то настолько жесткое, острое, ледяное, что Стас невольно поежился.

– Ты спросил: для чего я все это тебе рассказываю. Чтобы ты понял, что я говорю с тобой откровенно. И мне очень нужно, чтобы ты со мной тоже был откровенным. И ты, Стас, будешь со мной откровенным. У тебя нет другого выхода. Весь вопрос, как мы придем к взаимопониманию. Лучше по-доброму, как считаешь?

От внезапного понимания Стас вспыхнул и залился жаркой краской.

– Ну, хватит! – высоким голосом, какой у него всегда бывал в минуты волнения, выкрикнул он, вскочил и забегал по комнате. – Хватит! Теперь я все понял! Я знал, что это провокация! Но не знал, что за ней стоите вы! Да, вы! Что вам от меня надо?

– Провокация? – удивился Тюрин. – Какая провокация?

– Не считайте себя умней других! Я езжу на работу одним и тем же маршрутом. Стрелка на Ленинский никогда не работала. Сегодня работала. Случайность? В «форде» был старлей и майор из МУРа. Тоже случайность? Молчите? Нечего сказать?

– Я думаю. Вот о чем. Неужели в твои годы я был таким же мудаком? Уже и не помню. Наверное, был. Но не таким. Нет, Стас, не таким. Ты за кого себя принимаешь, парень? Ты думаешь, у милиции нет других дел, кроме как устраивать на тебя засады?

– Вы проговорились! Вы сказали по телефону, что обо мне думали! Значит, знали, что готовится провокация!

– Что ты несешь?! – разозлился Тюрин. – Какая к чертовой матери провокация? Всего два месяца назад был теракт на Дубровке! Забыл? Праздники! Забыл? Вся милиция стоит на ушах! В «форде» мог быть не майор, а полковник, а за рулем капитан!

– Почему же меня забрали? Ну, почему?

– Сядь, не мельтеши. Забрали тебя потому, что права у тебя липовые. Признайся честно – купил?

– Украл!

– Послушай меня, Стас. Существует порядок. Автошколу ты мог кончать где угодно, но сдавать экзамены и получать права должен в том районе, в котором прописан.