– А если нет – что? – вскинулся Стас. – Оставите меня здесь, и мне будут шить использование заведомо подложных документов?

– Ничего не понял, – со вздохом констатировал Тюрин и вывалил из полиэтиленового пакета на стол мобильник и документы Стаса. – Забирай. Спецталон верни тому, кто его тебе выдал.

– Я могу идти?

– Да. Можешь.

Все еще не веря, Стас поспешно сгреб документы, натянул дубленку и подошел к двери. Она была не заперта.

– Чего ждешь? – спросил Тюрин. – Проваливай. И послушайся моего совета. Займись спортом. Время до призыва еще есть. А то в армии тебе придется худо.

– В какой армии? – нахмурился Стас.

– В российской, парень, в российской. И я так думаю, что служить тебе придется в Чечне. Твои репортажи из Чечни мне очень понравились. Но кое-кому очень не понравились.

Догадываешься кому? Да, Стас, генералам из Минобороны. У них хорошая память. Очень они обрадуются, что твой диагноз «шизофрения» оказался ошибочным. Хочешь спросить, от кого они об этом узнают? От меня. Убирайся, видеть тебя не могу!

Стас закрыл дверь и вернулся к столу.

– Вы правы. Извините, Петрович, я сразу не въехал. Да, убили нашего товарища, журналиста. Спрашивайте.

Через час Тюрин высадил Шинкарева из своей темно– вишневой «Вольво-940» возле «мазды» Стаса, обляпанной грязью от проходящих машин, попрощался молчаливым кивком и свернул с Ленинского проспекта в какой-то переулок. Стас завел двигатель и долго сидел, соображая, что делать.

Он не соврал Тюрину. Человек, с которым его познакомили на Московской фондовой бирже и который слил ему информацию о том, что компания «Нюда-нефть» просрочила платеж по налогам, действительно заплатил Стасу всего полторы тысячи долларов. Да и то после торга. Сначала предложил пятьсот. Лишь после того как Стас популярно объяснил ему, что за такие бабки только очень оголодавший нештатник будет уродоваться, сначала добиваясь согласия генерала Морозова на интервью, а потом пробивая тему на редколлегии, поднялся до полутора тысяч.

Полторы тысячи! Это было чудовищно несопоставимо с тем, на сколько с помощью его интервью с Морозовым обвалили капитализацию «Нюда-нефти».

На сорок миллионов долларов!

Стас чувствовал себя так, будто его нагло, хамски ограбили.

Ну, козлы! Вы еще не знаете, кто такой Стас Шинкарев!

Он решительно набрал номер.

– Слушаю, – раздался в мобильнике мужской голос.

– Нужно встретиться, – бросил Стас. – Срочно.

– Подъезжайте.

– На биржу?

– Нет. Где всегда.

Стас включил поворотник и влился в плотный поток машин.

Он не заметил, как из переулка вырулила «Вольво» Тюрина и пристроилась следом. Все мысли его были заняты предстоящим разговором.

Ну, козлы! Вы еще не знаете, с кем связались!

Стас не оглядывался. Но даже если чаще смотрел бы в зеркало заднего вида, слежки бы не заметил. Тюрин начинал милицейскую карьеру в службе наружного наблюдения и навыков не утратил.

В районе Таганки «мазда» ушла с Садового кольца на Котельническую набережную, обогнула высотку и остановилась возле кинотеатра «Иллюзион». Тюрин припарковался поодаль. Он увидел, как какой-то человек в черной шляпе и в черном кашемировом пальто с белым шарфом, покуривавший у витрины «Иллюзиона», бросил сигарету и сел в «мазду». Спустя четверть часа он вышел, «мазда» резко взяла с места.

Человек достал мобильник и что-то сказал.