– Как можно пустить неучтенкой столько нефти? – усомнился Лозовский.

– Кому нужно, те знают. Если Степаныч что и узнал, так по чистой случайности. Да и вряд ли. Народ там не из болтливых. А охрана такая, какой я нигде не видел. Командует бывший полковник, из военной разведки. Прошлым летом мы с ребятами пошли на моторке в те места порыбачить. Дай, думаю, возьму заодно интервью у Христича. Так нам даже на берег сойти не дали.

– Почему?

– Есть у меня кое-какие соображения. Три года назад «Нюда– нефть» загибалась. Сейчас – в порядке. Дело, думаю, в Христиче.

Генералы «нефтянки» – народ очень опытный. Может, у него были данные разведочного бурения, о которых никто не знал. Или применил какую-то новую технологию. Это раньше было – обмен передовым опытом. А сейчас передовой опыт – «ноу хау». Очень больших бабок стоит. Потому и не любят чужих глаз... Скажите,

Владимир Иванович, вы ведете свое расследование? Я бы мог...

– Нет! – перебил Лозовский. – И ты не суйся. Даже не пытайся. Этим должны заниматься профессионалы. Мы обратимся к генеральному прокурору, он возьмет дело под свой контроль.

– На том и заглохнет, – разочарованно заключил Эдик. – А я думал, что Степаныч был вашим другом.

– Он не был моим другом. Он мой друг. И останется им.

Теперь уже навсегда. Ладно. Иди к машине, догоню.

Эдик ушел. Лозовский поднялся со скамьи и снял шапку.

– Пусть земля тебе будет пухом, Коля.

Глотнул из горла, поставил бутылку с остатками водки в снег под снимком Степанова, прикрыл горбушкой.

–Теперь тебе можно.

«Он вас любил, Володя, он вас любил».

Когда Лозовский выбрел с кладбища на шоссе, рядом с редакционной «Нивой» стоял темно-зеленый «лендкрузер» с черными защитными дугами и галогенными фарами на верхней консоли. Водитель сидел в машине, а пассажир прохаживался по обочине. Он был в черном кожаном меховом пальто, на голове чуть набекрень, надвинутая до бровей, была большая шапка из огненно-красного лисьего меха.

– Здравствуйте, Лозовский, – не подавая руки, проговорил он. – Я знал, что мы встретимся. Но не думал, что в таком необычном месте и при таких необычных обстоятельствах.

Это был президент ОАО «Союз» Кольцов, на котором странным образом замкнулись два сюжета из жизни Лозовского, судьбы двух близких ему людей – журналиста Николая Степанова и генерального директора компании «Нюда-нефть» Бориса Федоровича Христича.

III

Уже первое упоминание Христича в письме Кольцова главному редактору «Российского курьера» заставило Лозовского помрачнеть. Давняя история о том, как он попытался защитить Христича и что из этого вышло, была для него одним из самых неприятных, самых тягостных воспоминаний.

В свое время, предложив Попову очерк о Христиче и получив отлуп по той причине, что Христич из комсомольского возраста вышел и при всех его заслугах публикация очерка о нем в молодежном журнале неуместна, Лозовский не отступился. Ему понравился Христич. Он был из тех фанатично увлеченных своим делом людей, которые всегда вызывали у Лозовского легкую зависть и острое сознание собственной недоделанности. Еще в юности им повезло найти свое дело, они занимались только своим делом, а все остальное приходило как бы само собой, без их участия и усилий. Дело двигало их, приносило материальные блага, высокие должности, звания и награды.