— Тут где-то должна быть сторожка этого пердуна, — шепчет Гвоздь, и ты киваешь.

А теперь возвращайся в свою комнату (3) и вспоминай, чем всё закончилось.

Если не хочешь, дуй в 4.

— 3 —

Сторожка нашлась быстро. Тесная комната со столом, двумя стульями и покосившимся шкафом. Единственное окно выходит на возвышающееся над забором здание городского архива.

Ты хорошо помнишь каждый предмет в этой убогой комнатушке. И старый чайник (недавно вскипевший), в который Гвоздь засунул перепачканную мазутом тряпицу. И плакат со Сталлоне к фильму «Изо всех сил», который Гвоздь раскроил финкой. И вазочку с вареньем, в которую ты высыпал пепельницу (сигарет, к вашему разочарованию, не нашлось). И подключённую к радио старенькую акустическую колонку, которую вы прихватили с собой, едва не попавшись в артритные руки обошедшего здание старика.

Вы переваливаетесь через забор со смехом, со свистом.

Стыд придёт позже.

— Заныкай у себя, Костян, — говорит Гвоздь, передавая колонку. — Твоей мамке всё равно, что ты домой тащишь. Как старик твой дёру дал — только со стаканом дружит.

Ты хочешь дать Гвоздю в глаз, но лишь киваешь. Ты ненавидишь себя за это. Ты ненавидишь себя за тряпку в чайнике, за пепел в варенье, за украденного у сторожа собеседника — жалкое, но родное эхо радиоволны.

Это совсем не круто (не нештяково) — так поступить со стариком. Бить стёкла — одно, но это… Ты представляешь, как старик, сгорбившись, сидит на ветхом стуле, как вместо чая и варенья довольствуется слезами досады и злости. Ты сам едва не плачешь.

Ты смотришь на колонку, как на отрезанную голову. Осторожно поворачиваешь её, видишь потемневшую бумажку на заднике деревянного каркаса:

«Система акустическая 10АС-318. Цена: 383 руб. (двух систем вместе со стоимостью магнитофона-приставки «Маяк-233-СТЕРЕО»)

У тебя в комнате стоит проигрыватель ВИНИЛА «АККОРД 201 СТЕРЕО» с двумя большими колонками. Подарок отца на десятилетие. Подарок исчезнувшего призрака.

— Зачем вы это сделали, молокососы? — неожиданно произносит колонка.

Ты аж подпрыгиваешь. Этого не может быть.

— Я знаю, что ты слышишь, — доносится из динамика ни к чему не подключённой акустической коробки. — Будь мужчиной, отвечай за свои поступки!

У тебя буквально отваливается челюсть. Внутри всё сжимается. Дверь в зал кажется такой далёкой, колонка — такой близкой… живой.

Твои действия:

— хватаешь колонку и швыряешь в окно (5).

— говоришь: «Мне очень жаль» (6).

— 4 —

Что, прибежал?

Ты ещё больший трус, чем твой друг Груша. Ты совершил плохой поступок и пытаешься от него отмахнуться.

Если всё-таки нашёл в себе силы вернуться к воспоминаниям и попытаться хоть что-то исправить — следуй к непрочитанным главам 2 или 3.

Нет?

Что ж. Живи с этим, страус.

— конец —

— 5 —

Колонка падает с пятого этажа на площадку для сушки белья и разваливается на куски.

Перепуганный до чёртиков, ты идёшь на кухню. Хорошо, что мама на работе в детском саду, вид у тебя жуткий — бледное лицо, капли пота на лбу. Хотя, она, наверное, и не заметила бы, сразу направившись к бару. Тут Гвоздь прав, но одно дело признаваться в алкоголизме мамы себе, а другое — слышать от кого-то. Мама любит тебя, но по-прежнему ждёт отца, делая вид, что ничего не было: ни криков в телефонную трубку, ни визита другой женщины.