— Ай-да за мной! — говорит Гвоздь, спрыгивая по ту сторону забора.

Гвоздь — самый старший из вас. Ему пятнадцать. Он единственный из банды, кто «нюхал девку» (выражение Гвоздя). Он — лидер банды. И ты не хочешь, чтобы он считал тебя трусом.

Ты ставишь кроссовок на скрюченный вяз, хватаешься за вбитую в бетон скобу и карабкаешься на забор первым.

Хочешь ещё раз пройти через это, чтобы вернуться к пустой комнате, колонке и стыду? Тогда иди в главу 2.

Если желаешь зарыться головой в подушку и забыть, беги в главу 4.

— 2 —

Высокие окна смотрят на тебя, за ними пустота помещений. Ты видишь какой-то хлам, сваленный на бок сверлильный станок — через год на трудах ваш класс будет работать на таких же.

Милицейская сирена заставляет тебя застыть, прислушаться. Нет, бобик промчался мимо, куда-то к пожарному депо.

— Мусора, — скалится Гаря. Он хочет казаться крутым.

Втроём — ты, Гвоздь, Гаря и Димон — вы идёте к зданию. Ликвидаторы, штурмовики, возможно, рейнджеры.

— Чё прилип, Груша! — кричит Гвоздь, обернувшись. — Очко жим-жим?

Груша сидит на коньке забора, круглолицый, растерянный. Для него это уже подвиг — за новые варёнки мать спросит ремнём.

— Я не пойду, — тихо говорит он.

— Трус, — ставит клеймо Гвоздь и плюёт на сваленные кучей кирпичи, которые ещё не успели растащить дачники.

— Я на шухере, — пытается Груша.

— На мокрых штаниках ты! — Гвоздь оборачивается к тебе и другим пацанам. — Ну, разбирай оружие.

Димон и Гаря вооружаются длинными деревяшками с квадратным сечением и заострённым концом. Ты подбираешь увесистую арматурину. Металлические заусенцы колят ладони, но уж больно она внушительно выглядит. Ты решаешь проблему заусенцев, найдя пару промасленных перчаток. Гвоздь как всегда на высоте — выуживает из кирпичного боя нечто похожее на пожарный багор и теперь размахивает им, точно алебардой.

— В здании террористы! — говорит Гвоздь, ваш капитан. — А что мы делаем с грёбаными террористами, парни? Правильно — мочим. Ну-ка, устроим им!

Он подбегает к окну и садит в него багром. Квадрат стекла звонко лопается, осколки льются на бетон, в дребезжащей раме остаются несколько блестящих на солнце клыков.

— А, суки! — Ты бьёшь в соседнее окно, чтобы Гвоздь видел, чтобы мог оценить разрушительную силу твоего клинка. Парочка мелких осколков летит тебе в лицо.

Это прекрасно. «Нештяково», — как говорит Гаря. Ты видишь результат своей силы, ты — не струхнувший Груша.

Ты бьёшь ещё и ещё. Дождь из стекла. Глазницы уничтоженных окон. Конечно, внутри нет террористов, там — призраки, вурдалаки, вывернутые наизнанку демоны, и они уже напуганы до усрачки, скуля, заползают в глубокие щели, улепётывают в подвал.

— Ах вы ублюдки малолетние!

Это не твой крик. И не пацанов. Кричит какой-то старик.

Теперь ты испуган. Завод не совсем пуст. Сторож! Ты едва не бросаешь металлический прут на землю, ладони в перчатках взмокли.

— Димон, Гаря, отвлеките старого мудака, — командует Гвоздь. — Костик, за мной.

Ты ныряешь за Гвоздём в разбитое окно, рвёшь об осколок футболку.