|
.. А ну, поцелуи меня, сука! Она плакала и стонала от боли, которой четверть часа подвергал ее Сен-Фон, а распутник, прежде чем продолжить свою мысль, тщательно облизал и выпил ее градом катившиеся слезы. - Черт меня побери, Нуарсей! Как можно оставить такую милую женщину, - при этом он укусил ее, - такую чувственную женщину, - и он ущипнул ее, - это же равносильно убийству, друг мой. - Кстати, - вмешался Дальбер, - я тоже считаю, что Нуарсей задумал форменное убийство. - Фу, как это мерзко! - вскричал Сен-Фон. Потом вытащил мадам де Нуарсей из-за стола и, вложив ей в руку свой член, как клешнями, обхватил ее ягодицы. - Но делать нечего, друзья мои, я, пожалуй, еще раз побалуюсь с ее задницей, чтобы она забыла о своих неприятностях. - Хорошая мысль, - добавил Дальбер, взяв женщину за плечи и глядя ей в глаза. - А я тем временем приласкаю ее влагалище. - А что мне прикажете делать? - спросил Нуарсей. - Размышлять, - коротко ответил министр. - Вы будете держать свечу и размышлять о превратностях судьбы. - Нет, я сделаю по-другому, - сказал жестокий муж, - вы только не закрывайте лицо моей любимой жены: я хочу видеть ее слезы и наслаждаться этим символом печали, пока буду прочищать задний проход прелестной малышке Аглае. Пусть юноши по очереди займутся моей задницей, а я, кроме того, буду вырывать волоски с пушистых бутончиков Анриетты и Лолотты. Ну, а двое других наших рыцарей пусть сношаются с Линданой и Жюльеттой: один - во влагалище, другой - в попку. Все было сделано так, как сказал наш хозяин, и оргия была очень страстной и очень продолжительной. Наконец, все трое либертенов разрядили свои мушкеты, а госпожа Нуарсей вышла из их объятий сильно потрепанная и истерзанная: например, Дальбер умудрился откусить немалый кусок от одной из ее грудей. Следуя их примеру и изнемогая под бурным натиском двух молодых педерастов, я также испытала неистовый оргазм и, раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, огляделась по сторонам-с -победным видом. При этом я заметила, что Сен-Фон наблюдает за мной восхищенными глазами. - Вы только взгляните, как она прекрасна в этом состоянии! - воскликнул он. - Как красит ее злодейство! - И он осыпал все мое тело, вплоть до самых укромных уголков, неистовыми поцелуями. К столу мы не вернулись и продолжали возлияния, не вставая с места, прямо на ковре. Это всегда очень приятно, и опьянение при этом наступает намного скорее. Алкоголь подействовал почти сразу, и женщины начали трепетать, подогреваемые, помимо всего прочего, обжигающими взглядами мужчин. Я , обратила внимание, что распутники как-то незаметно перешли в обращении с нами на угрожающий и развязный тон. Однако мне сразу бросились в глаза два обстоятельства: во-первых, собиравшаяся гроза должна была обойти меня стороной, во-вторых, она должна была испепелить мадам де Нуарсей. |
