|
Он спросил, рассказала ли моя новая подруга о всех своих приключениях, я отрицательно покачала головой, и Нуарсей, улыбнувшись, заметил: - Хотя у тебя и философский склад ума, и факт этот не мог остаться для нее незамеченным, она, очевидно, просто не захотела тебя шокировать. Ведь Клервиль - образец сластолюбии, жестокости, разврата и атеизма; она погрязла в чудовищной грязи и мерзости, только общественное положение и громадное богатство спасают ее от эшафота, которого она заслуживает многократно: сложи вместе ее ежедневные поступки, помножь их на число дней в месяце, и ты получишь потрясающую сумму; выходит, если даже вешать Клервиль каждый день, такое наказание не будет чрезмерно суровым. Сен-Фон очень высокого мнения о ней и тем не менее, насколько мне известно, предпочитает тебя по многим причинам, поэтому, Жюльетта, продолжай в том же духе и постарайся оправдать доверие того, кто может сделать тебя безмерно счастливой или глубоко несчастной. Я заверила его, что сделаю все, чтобы не обмануть его надежд; Нуарсей отвез меня на ужин в свой дом, где мы долго беседовали и провели ночь, развлекаясь с двумя обходительными слугами, которые сполна удовлетворили все прихоти этого знатока сладострастия. Вскоре после всех этих событий, которые всколыхнули мою душу, после всего, что я узнала за это время, я дошла до того, что стала ощущать просто-таки физиологическую потребность совершить свое собственное преступление без постороннего внушения и без чьей бы то ни было помощи, кроме того, я сгорала от нетерпения узнать, так ли уж надежна обещанная мне безнаказанность. Я все тщательно продумала и, наконец, решилась на самый ужасный и рискованный поступок. Желая подвергнуть испытанию свою отвагу и свою жестокость, однажды поздним вечером я облачилась в мужское платье, рассовала по карманам несколько пистолетов, незаметно вышла из дома, остановилась на глухом перекрестке и стала ждать первого встречного с намерением ограбить и убить его просто так, ради удовольствия. Я стояла, прислонившись к стене, и ощущала в себе небывалый подъем, который обычно вызывают сильные страсти и который сродни животному инстинкту, необходимому для того, чтобы насладиться злодейством. Дрожа от нетерпения, я чутко вслушивалась в тишину и напрягалась при каждом шорохе; я до боли в глазах всматривалась в темноту и малейшее движение ночных теней принимала за приближавшуюся добычу. Наконец, где-то в отдалении послышалось невнятное жалобное бормотание. Я бросилась в ту сторону и увидела бедно одетую женщину, сидевшую на пороге дома. - Ты кто такая? - спросила я, подходя к ней вплотную. - Самая несчастная из людей, - всхлипнула она, и я заметила, что ей было не более тридцати лет, - и если вы - посланец смерти, значит, вы пришли с доброй вестью. |
