|
Сен-Фон еще не ложился, и слуга пошел предупредить его; когда меня ввели в кабинет, я увидела улыбающегося министра. - Все в порядке, - бросил он сержанту, - если бы вы не привезли эту даму в мой дом, не сносить бы вам головы. А теперь можете быть свободны, вы честно выполнили свой долг. А это происшествие должно остаться в тайне: оно вас не касается. Надеюсь, вы меня поняли? Оставшись наедине со своим любовником, я во всем призналась, и пока рассказывала все подробности своего приключения, член его набухал, твердел на глазах, а к концу рассказа взметнулся вверх. Он поинтересовался, полюбовалась ли я предсмертной агонией несчастной женщины, и я ответила, что, к сожалению, у меня не было времени. - Я так и думал. В подобных обстоятельствах вся беда в том, что удовольствие не бывает полным, всеобъемлющим. - Вы правы, но и в случайном уличном преступлении есть своя прелесть. - Знаю, знаю, у меня немало таких за плечами; в них тоже есть приятные моменты: нарушение общественного порядка, скандал и тому подобное, включая особую строгость закона к таким проступкам, в конце концов, можно причислить к ним крайнюю нужду этой женщины... Но вообще-то похвастать тут нечем. Ты могла бы привести ее к себе домой, и мы оба получили бы хорошее развлечение. Кстати, сержант не узнал ее имя? - Если не ошибаюсь, господин мой, ее звали Симон. - Симон. Ну конечно же! Я рассматривал это дело несколько дней тому назад. Действительно, Симон. Мужа я отправил в тюрьму, а ребенка поместили в детский приют. Знаешь, Жюльетта, эту женщину я хорошо помню: прехорошенькая и приличного происхождения. Я берег ее для твоих забав, и она сказала тебе правду, что ее семья когда-то процветала, и если бы не банкротство и разорение... Значит, ты просто наложила заключительный штрих на мое преступление, тогда этот факт делает всю историю привлекательной от начала до конца. Возбуждение Сен-Фона довершил мой мужской костюм. Он увел меня в будуар, где принимал меня в первый раз, когда я пришла в его дом. Появился лакей, Сен-Фон, дрожащими от вожделения руками расстегнул мне панталоны и велел ему целовать мне ягодицы, потом взял в руку член слуги и стал тереть его конец о мой задний проход, затем ввел его внутрь; в довершение всего сластолюбец овладел мною сзади, заставив меня сосать лакейский член, а когда я сделала его твердым как жезл, он вставил его в свою задницу. После он признался мне, что в большей мере его оргазм ускорила мысль о том, что он наслаждался задом женщины, которая заслуживает виселицы. - А этот молодец, что трахал меня, - добавил министр, - первостатейная шельма: я шесть раз спасал его от казни. Ты обратила внимание на его член? Великолепный образчик, не правда ли? А как мастерски он им владеет! Кстати, Жюльетта, пока не забыл: вот деньги, которые я обещал за твое самостоятельное преступление. |
