|
Поскольку власть становится лишь моральным фактором или фикцией, пока физической силой обладает народ, правительство может обеспечить свои функции только непрерывными деспотическими действиями, а до тех пор оно существует только как голая идея. Если мы хотим подчинить себе других, мы должны шаг за шагом, постепенно, приучить их к тому, чтобы они видели в нас то, чего на самом деле нет, в противном случае, они будут видеть нас такими, какие мы есть, и в этом будет заключаться наше неизбежное поражение. - Мне всегда казалось, - заметила Клервиль, - что искусство управлять людьми требует больше коварства, двуличия и обмана, нежели любое другое. - Вы совершенно правы, - подхватил Сен-Фон, - и причина здесь проста: вам не удастся подчинить себе человека, пока вы его не обманете. А чтобы это сделать, надо употребить ложь. Просвещенный человек никогда не позволит водить себя за нос, следовательно, надо лишить его света, держать в потемках, оболванить его, а это невозможно без двуличности. - Но разве двуличность - это порок? - удивилась я. - Ее скорее следовало бы считать добродетелью, - ответил министр, - потому что она - единственный ключ, открывающий человеческое сердце. Невозможно жить в человеческом обществе и быть честным, так как люди постоянно стремятся обмануть вас, и горька будет ваша участь, если вы не научитесь обманывать их. Главнейшая забота человека, и государственного мужа в особенности, заключается в том, чтобы проникнуть в чужие сердца, не раскрывая своих мыслей. Стало быть, если этого можно добиться только двуличием, тогда оно есть добродетель; в насквозь прогнившем мире самая страшная опасность исходит от вашего соседа. Но вообще механизм правления не может опираться на добро, так как невозможно справиться с преступностью и уберечься от преступников, если самому не быть таким же, как они. Система, управляющая развращенным обществом, сама должна быть развращенной; посредством добродетели, которая по природе своей инертна и пассивна, нельзя держать в руках активный, жизнеспособный порок: правитель всегда должен быть энергичнее, нежели его подданные, ведь если энергия всех подданных направлена на всевозможные преступления, грозящие обществу, как может справиться с ними вялое и слабое правительство? А что такое предусмотренные законом наказания, как не те же преступления? Чем в сущности они оправдываются? Необходимостью управлять людьми. Получается, что преступление есть один из побудительных мотивов правительства, и я вас спрашиваю, для чего нужна такая вещь, как добродетель, если совершенно очевидно, что всем управляет зло? Могу добавить к этому, что для правительства абсолютно необходимо, чтобы народ был испорчен и развращен, так как чем развращеннее люди, тем легче иметь с ними дело. |
