|
У меня два гарема: первый состоит из двух сотен девушек от пяти до двадцати пяти лет; когда они погибают, не выдержав жестокого обращения, я употребляю их мясо в пищу. Еще больше женщин от двадцати до тридцати лет во втором гареме, и вы увидите, как я с ними обращаюсь. За этими предметами моего наслаждения надзирают пятьдесят слуг обоего пола, а для восполнения запасов у меня есть сто доверенных лиц во всех больших городах мира. Следует отметить, что попасть в мое жилище можно лишь тем путем, которым мы с вами добирались, и никто бы не поверил, что здесь проходят целые караваны, потому что все делается в строжайшей тайне. Не подумайте только, будто у меня есть хоть малейший повод для беспокойства, отнюдь: мы находимся на землях герцога тосканского, ему известны все мои проделки, но серебро, которому я не знаю счета, надежно охраняет меня от нескромных глаз и от нежелательного вмешательства. Чтобы дополнить свой автопортрет, я хочу привести сведения, касающиеся моей персоны: мне сорок пять лет, и даже в этом возрасте я обладаю такими способностями к плотским утехам, что никогда не ложусь спать без того, чтобы не испытать десять оргазмов. Впрочем, это и неудивительно, потому что я употребляю огромное количество человеческого мяса, которое увеличивает объем и плотность семени: тот, кто перейдет на эту диету, наверняка утроит свою сексуальную мощь, не говоря уже о здоровье и сохранении молодости. Я не стану распространяться о чудесных свойствах этой пищи, скажу только, что вам надо попробовать, и тогда ваш желудок больше не захочет принимать другой: никакое мясо - ни рыба, ни дичь, ни животные - не идет ни в какое сравнение с человеческим. Главное - преодолеть первое отвращение, после чего кушайте на здоровье, ибо чело-вечина никогда не приедается. Коль скоро я надеюсь, что мы не раз будем кончать вместе с вами, считаю своим долгом заранее предупредить вас о жутких, на первый взгляд, симптомах, которые сопровождают мой оргазм: происходят мощные выбросы семени, струя достигает потолка, очень часто бывает даже не одна струя, а целых пятнадцать или двадцать, причем от многократного повторения семя отнюдь не иссякает, и мое десятое извержение настолько же бурное и обильное, как и первое, к тому же я никогда не утомляюсь - ни днем, ни ночью. А вот и орган, который творит все эти чудеса. - И Минский показал нам дубину невероятных размеров, увенчанную темно-красной головкой величиной с кирасирский шлем. - Посмотрите на него: он никогда не бывает в другом состоянии, даже когда я сплю или гуляю. - О, Боже ты мой! - в ужасе выдохнула я, уставясь на это чудо Природы. - Это же не фаллос... это настоящий убийца! Минский взглянул на меня и пожал плечами. - Чтобы понять мое поведение, необходимо обладать глубоким философским умом; да, я - чудовище, но чудовище, которое Природа исторгла из своего чрева для того, чтобы я помогал ей разрушать, ибо в разрушении она черпает материал для созидания. |
