|
Мне нет равных в ужасном злодействе, я - единственный в своем роде... Я знаю наизусть все обвинения, которые мне могут предъявить, но я достаточно могущественен, чтобы ни в ком не нуждаться, достаточно мудр, чтобы жить в одиночестве, презирать все человечество и плевать на его законы и на то, как оно ко мне относится; я достаточно опытен и умен, чтобы разрушить любую веру, опровергнуть любую религию и послать к дьяволу любого бога со всеми его атрибутами; достаточно горд, чтобы презирать любое правительство, разорвать любые узы, чтобы считать себя выше любого морального принципа, а самое главное - я счастлив в своем маленьком княжестве, где пользуюсь всеми правами монарха, наслаждаюсь всеми радостями деспотизма. Я не боюсь никого на свете и живу в довольстве и согласии с самим собой; у меня почти не бывает гостей, за исключением тех случаев, когда я выхожу из замка и встречаю людей наподобие вас, которые кажутся мне достойными участвовать в моих развлечениях, - только таких я приглашаю в свой дом. Благодаря своей природной силе и выносливости я могу забираться очень далеко во время своих прогулок, не бывает дня, чтобы я не проходил десять-двенадцать лье, а иногда и много больше... - Вы захватываете пленников? - прервала я хозяина. - Бывают и пленники, и изнасилования, и поджоги, и убийства - все, что подвернется под руку. Природа наградила меня склонностью к любому преступлению и дала для этого средства. Я люблю зло во всех его проявлениях, оно всегда приносит мне самое сладкое наслаждение и неизменно радует мое сердце. - А как же насчет правосудия? - Оно в этой стране не существует, поэтому я сразу избрал ее для местожительства: с деньгами здесь можно делать все, что угодно, а я трачу безумно много {Государству гораздо выгоднее позволить некоторым избранным творить все, что они пожелают, при условии, что они должны покупать индульгенцию за каждое преступление; это намного разумнее, чем вешать их, т. к. такая мера будет источником больших поступлений для покрытия расходов, связанных с непомерными налогами, которые равно обременительны как для честных людей, так и для злодеев, таким образом восстанавливается справедливость. (Прим. автора)}. В это время вошли двое слуг - арапы, похожие на черных дьяволов - и объявили, что ужин готов. После этого они опустились на колени перед хозяином и почтительно поцеловали ему яички - если позволительно назвать так массивные, налитые тяжестью шары, - потом задний проход, и мы перешли в соседнюю комнату. - По случаю вашего визита я не предпринимал никаких особенных приготовлений, - заметил великан. - Если даже ко мне придут все короли мира, я не отступлю от обычного своего распорядка. |
