|
- Друг мой, - обратился ко мне Александр, когда сбросил семя в мои потроха, - вот так надо поступать с мужчинами, но если ты не занимался этим с моей кузиной, ты не сделал ей все, что мог бы сделать. Не то, чтобы такой способ наслаждаться женщиной можно назвать самым сладострастным и, следовательно, наилучшим, но он существует, и ты должен его познать; зови скорее свою сестру и я подкреплю практикой уроки, которые, по-моему, ты не преподал ей прежде. Я знал, что моя мать вскоре должна была поехать на знаменитую ярмарку и собиралась на время путешествия оставить Софию на попечение гувернантки, которую было нетрудно совратить. Я предупредил Александра, чтобы он сделал все от него зависящее и получил свою сестру в свое полное распоряжение. Так Анриетта пришла вместе с братом, а Мишелина, наша дуэнья, согласилась предо- ставить нас четверых самим себе, за что мы обещали не говорить, что весь вечер она проведет со своим любовником. Если мой кузен был одним из самых привлекательных юношей, каких я видел, то Анриетта, его сестра, пятнадцатилетняя девица, без сомнения, могла считаться одной из первых красавиц в Лионе: она была белокура, обладала кожей ослепительной белизны, украшенной приятным румянцем, рот ее украшали прекраснейшие на свете зубки, а ее гибкое и упругое тело было уже слишком развито для ее возраста. Я едва обменялся с Софией несколькими словами, так как не разговаривал с ней с тех пор, как сношал ее в последний раз. В общем я решительно объявил ей, что хочу, чтобы она занялась с моим кузеном тем же, чем занималась со мной. - А вот эта красивая девушка, - продолжал я, указывая на Анриетту, - будет платой за ваше послушание, поэтому сами можете понять, насколько огорчит меня ваш отказ. - Однако, друг мой, - обратилась Анриетта к своему брату, - вы не говорили мне об этом соглашении, если бы я знала, ни за что не пришла бы сюда. - Оставь, Анриетта, перестань разыгрывать из себя девственницу! - усмехнулся Александр. - Какая разница между мной и моим кузеном? И почему ты затрудняешься дать ему то, что получал я? - Не будем уговаривать этих девиц, - сказал я, развязывая шнурок, поддерживающий юбки Софии, - возьми мою сестру из моих рук, отдай мне свою, и давай займемся удовольствиями. Из глаз наших девушек брызнули слезы; они подошли друг к другу и обнялись, но мы с Александром уверили их, что душещипательные сцены здесь ни к чему, что надо проливать не слезы, а сперму, мигом разделись и передали друг другу своих сестер. О Боже, как прекрасна была Анриетта! Какая кожа! Какой румянец! Какие восхитительные пропорции! Я больше не представлял себе, как можно возбудиться при виде Софии, после того, как увидел свою кузину, словом, я был в экстазе; конечно, и Александр был не меньше восхищен, оглядывая прелести моей сестры: он жадно тискал и целовал все ее тело, а бедная София, бросая на меня взор влажных глаз, казалось, упрекает меня в коварстве. |
