|
При этих словах Жозефина едва не упала в обморок, я же, оставаясь спокойным, каким был всю свою злодейскую жизнь, взвел курок пистолета и, спускаясь, спросил: - Не меня ли ты ищешь, дружище? - Да, негодяй! - Это был Исаак, который отдал мне бумажник Пексото. - Да, мерзавец, именно тебя, и я сейчас же тебя арестую! - Только попробуй, наглый мошенник, - твердо ответил я. - Хозяин, - обратился я к владельцу гостиницы, - пошлите за местным жандармом, и я объясню ему, кто этот наглец. Исаак, растерявшись от приема, которого он совсем не ожидал, Исаак, который, полагаясь на свои силы, потому что он был прав, а я нет, не принял никаких мер, чтобы доказать мое преступление: ни поручительства, ни юридических бумаг, ни свидетелей, - так вот, Исаак изменился в лице и спокойно сел возле камина, выговорив: - Это мы еще посмотрим. Пришел судебный чиновник. - Сударь, - начал я первым, - это негодяй, который должен мне сто тысяч экю, он, как и я, занимается торговлей в Бордо. Когда я пришел к нему за деньгами, которые были мне нужны для путешествия, он мне отказал, я стал его преследовать по закону, он объявил себя банкротом. Тогда я собрал все свои средства и уехал. Как только этот разбойник узнал, что меня в городе нет, он объявил, что причиной его банкротства были деньги, которые находились при мне, что часть их даже мне не принадлежит, что я их украл, и ему взбрело в голову поехать следом за мной. С этим он и явился сюда, но клянусь честью, господин судья, он получит мой деньги только через мой труп! - Что вы имеете на это сказать? - спросил судейский чиновник Исаака. - Я отвечу, - сказал еврей, совершенно смешавшись от моей наглости, - что вы имеете дело с самым ловким мошенником в Европе. Но я допустил оплошность, приехав сюда без доказательств, поэтому уезжаю назад. Только пусть этот подлец знает, что я захвачу с собой все, что нужно, и найду его даже в аду. Прощайте. - Ну уж нет, сукин ты сын! - так сказал я, хватая Исаака за шиворот. - Ни в коем случае! Так просто ты не отделаешься, раз уж ты у меня в руках: я должен забрать у тебя свои деньги или хотя бы те, что имеются при тебе. - Это справедливо, - заметил представитель закона. - Господин говорит, что вы должны ему сто тысяч экю, так что придется заплатить. - Гнусный лжец! - возмутился Исаак, кусая губы. - Слыхана ли подобная наглость? - Ах ты, племянничек Моисеев! - закричал я. - По крайней мере я не такой нахал, как ты: я требую только то, что принадлежит мне, а ты смеешь покушаться на то, что тебе никогда не принадлежало. Исаак был окончательно побежден. Я вывернул все его карманы и извлек пятьдесят тысяч франков и несколько кредитных билетов, выписанных на берлинские банки на сумму двести пятьдесят тысяч ливров. Я щедро заплатил судье, хозяину гостиниц и свидетелям, приказал заложить лошадей, и мы с Жозефинон покинули убежище, в котором не приходилось ожидать ничего хорошего. |
