|
Песото сам привел двух педерастов и двух субреток, отдельно заплатил за их обустройство и питание и на следующий день перебрался и сам. Считая меня братом Жозефины, он не испытывал никакой ревности, и в продолжении года мы вели за счет Абрама жизнь, менее всего соответствующую израильским законам. По прошествии этого времени Жозефине показалось, что ее любовник не относится к ней с прежним энтузиазмом. - Нельзя допустить пресыщения, - тотчас встревожился я, - но если больше нечего рассчитывать на Пексото, надо выдоить из него все возможное. Я знал, что еврей, до некоторой степени доверявший мне, недавно получил полтора миллиона ливров в виде векселей. Я устроил так, чтобы Жозефины не было в доме в то время, когда она обычно обслуживала его. - Где твоя сестра, Жером? - спросил он, не найдя ее. - Сударь, - ответил я, - она только что ушла к вам в большой печали; она распорядилась, чтобы, если вы придете в ее отсутствие, вам подали ужин, а она скоро вернется. Однако, сударь, причина ее печали очень серьезная, Жозефина так спешила увидеться и поговорить с вами, и я боюсь, что не встретив вас, она может что-нибудь сотворить с собой от отчаяния. - Беги туда, - сказал мне Абрам, - не теряй ни минуты; если ей нужны деньги, вот тебе бланк с моей подписью на моего кассира, поставь там необходимую сумму - двадцать... тридцать тысяч франков, - не стесняйся, дружище, я знаю, что ты человек разумный и не станешь злоупотреблять моим доверием. - О сударь! - Ступай, друг мой, скажи ей, что я сяду ужинать и буду ждать ее к десерту. Наш добрый благодетель и не догадывался, что все было приготовлено: дом отдан внаем, мебель продана, слуги уволены, и ужин, который ему готовили, должен был стать последним для него в нашем доме. На набережной Шартрон нас ждала почтовая карета, в ней сидела Жозефина, и сразу после получения денег мы должны были покинуть Бордо. Я пришел к еврею домой и обратился к его служащим, которые хорошо меня знали. - У нас сидит партнер господина Абрама, - сказал я. - Он немедленно требует сумму, которую передал вчера вашему хозяину, вот документ, прошу вас поскорее отдать бумажник. - Ага! - сказал первый служитель, - я понимаю, о чем идет речь: меня предупредили, что в этом деле могут быть кое-какие изменения, но я не знал, что встреча состоится у вас в доме. Возьмите то, что просит хозяин, только если не возражаете, я добавлю выше его подписи: "Передать господину Жерому бумажник, полученный вчера". - Разумеется. - К вашим услугам, господин Жером. - Ваш преданный слуга, господин Исаак. И вот я в карете. Восемь дней мы ехали, почти не останавливаясь, и только на берегу Рейна, почувствовав себя в безопасности, зашли, смертельно уставшие, на дрянной постоялый двор, чтобы немного передохнуть. |
