|
- А какое вознаграждение предлагает его высочество за такие унизительные услуги? - поинтересовалась Жозефина. - Двадцать пять тысяч франков в месяц, - ответил принц, - кроме того я оплачиваю все аксессуары. - Конечно, это не слишком много, - заметила Жозефина, - но остальное компенсирует ваша великодушная протекция. Я к вашим услугам, сударь. - А что это за юноша, которого вы называете вашим братом? - спросил принц. - Он действительно мой брат, и сходство его вкусов с вашими может сделать его полезным для вас. - Ого! Стало быть, он содомит? - Да, сударь. - Он сношает вас в зад? - Иногда. - Ах, черт побери! Я хочу увидеть эту сцену. Жозефина позвала меня, принц, чтобы я сразу же почувствовал себя в своей тарелке, расстегнул мне панталоны и помассировал член. - Да, - признал он, - очень неплохой инструмент; он не совсем соответствует размерам, которые я использую, но в деле он должен быть хорош, а его извержение, наверное, просто потрясающее. И без дальнейших рассуждений, уложив Жозефину на живот, он ввел мой орган в эту заднюю пещерку, самую тесную на свете. Не успел я примоститься поудобнее, как он зашел сзади, спустил мои панталоны до пола, потрепал мою задницу, раздвинул ягодицы, приник к анусу губами, затем, поднявшись, вставил туда свой член и совершил несколько движений. Скоро извлек его и принялся созерцать мои ягодицы, повторяя, что они совершенно в его вкусе. - Вы не смогли бы испражняться во время совокупления? - спросил он меня. - Я безумно люблю наблюдать, когда мужчина, сношающий кого-нибудь в зад, испражняется, вы не можете себе представить, насколько воспламеняет мою похоть эта маленькая шалость; я вообще очень люблю дерьмо, я даже ем его; глупцы не могут понять эту прихоть, но есть страсти, которые сотворены для людей определенного круга. Ну так что? Вы будете испражняться? Вместо ответа я выдал самую обильную в своей жизни порцию дерьма. Генрих принял его ртом все без остатка, и сок, которым он обрызгал мне ноги, стал свидетельством его несомненного наслаждения. Со своей стороны он последовал моему примеру, и когда я приготовился подтереть ему задницу, он остановил меня: - Нет, это женское дело. И Жозефине пришлось убрать все руками. Принц смотрел, как она это делает, и явно наслаждался унижением женщины. - У нее довольно красивый зад, - сказал он, похлопав по названному предмету, - я думаю, он вполне подойдет для порки; я предупреждаю, что отделаю его на славу, но надеюсь, что вам все равно. - О, разумеется, ваше высочество, клянусь вам: Жозефина в вашем полном распоряжении и всегда будет почитать за честь все, что вам угодно с ней сделать. |
