|
Беспрекословная любезность моей матери, ее исключительное повиновение разнообразным капризам капуцина - одним словом, сочетание всех этих факторов делало общество Полины необыкновенно ценным для него, и не проходило и дня без того, чтобы он не проводил с ней по пять-шесть часов. Настоятель монастыря отец Ив, который, со своей стороны, содержал очень красивую восемнадцатилетнюю девушку, часто присоединялся со своей любовницей к этой парочке. В обоих семействах жила очаровательная служанка, которая также участвовала в этих ассамблеях сладострастия, где после сытной трапезы приносились Венере гнусные жертвы, придумать которые способен лишь гений монахов. Однажды, когда веселая компания собралась на очередное празднество, ко мне прибежал запыхавшийся брат. - Серафина, - сказал он, - ты не хочешь взглянуть, как проводят время наши добрейшие святоши? - Ну конечно! - Только знаешь, милая сестрица, я покажу тебе этот спектакль с одним условием. - С каким еще условием? - Ты позволишь мне проделать с тобой все, чем будут заниматься они. - А чем они занимаются? - Сама увидишь, сестрица... Ну как, ты согласна? И маленький плут подтвердил свое предложение таким жарким поцелуем, обжегшим мне губы, что во мне тотчас проявились первые признаки огненного темперамента, которым одарила меня природа: я просто-напросто извергнулась в объятиях своего брата. Мошенник воспользовался моей слабостью, повалил меня на кровать, задрал мне юбки, раздвинул ноги и принял в рот недвусмысленные плоды удовольствия, которое пробудил во мне. - Ты пролила свое семя, сестрица, - пробормотал Эгль. - Да, любовь моя, так называется то, что ты сейчас сделала... Ты опередила меня: я еще не способен на это. Матушка часто ласкала... сосала меня - ничего не помогало; она сказала, что это придет позже, когда мне будет четырнадцать, но все равно это очень приятно. Возьми эту штуку, - продолжал он, взяв мою руку и положив ее на свой пенис, небольшой, но уже твердый, вызывающий и довольно приятный наощупь, - потереби ее, сестренка, и увидишь, как я буду наслаждаться... Хотя погоди, сейчас я положу тебя так, как обычно делает мама, когда спит со мной. И негодник стащил с меня юбки, выбрался из своих панталон и, уложив меня на кровать, лег на меня так, что его член оказался у меня во рту, а его губы прижались к моему влагалищу. Я сосала его, он отвечал тем же, так мы лежали около часа, не меняя положения и изнывая от блаженства. Наконец шум в соседней комнате предупредил нас о том, что пора сменить роли и из активных участников превратиться в зрителей. Первая сцена сладострастия, которую показал мне брат, была слишком интересна, чтобы не описать ее подробнее, и я, не боясь наскучить вам, расскажу о ней во всех самых мелких деталях. |
