|
Моя спутница принуждает меня следовать туда, где моя честь будет опорочена, я согласилась только для того, чтобы отделаться от шайки негодяев, среди которых оказалась по вине этой злодейки. Я не хочу идти с ней дальше и прошу вас заставить ее отказаться от прав, которые, по ее мнению, она имеет на меня; убедите ее следовать своим путем и оставить меня в покое; завтра я сама отправлюсь куда-нибудь, чтобы никогда больше не встречаться с ней. - Обманщица! - разъярилась Серафина. - Хотя бы расплатись со мной, если хочешь покинуть меня. - Клянусь небом, - сказала Жюстина, - что я ничего ей не должна... Пусть она избавит меня от дальнейших объяснений. Перепуганная Серафина удалилась, изрыгая проклятия, а Жюстина, обласканная и утешенная хозяйкой, самой честной и любезной из женщин, провела в ее доме два дня и, рассказывая о своих злоключениях, поостереглась каким-то образом скомпрометировать несчастных, из лап которых только что вырвалась. На третий день, с утра она отправилась в дорогу, унося с собой щедрые подарки и дружбу мадам Делиль; она пошла в сторону Вьена с намерением продать там все, что у нее оставалось, и добраться до Гренобля, потому что у нее было предчувствие, что там ее ждет счастье. Мы узнаем, насколько она преуспела в этом, после того, как расскажем о том, что произошло с ней по дороге в столицу Дофине. Жюстина шагала неторопливо, с печалью в сердце, направляясь в городок Вьен, как вдруг заметила справа от дороги двух всадников, которые топтали копытами своих коней какого-то человека; когда они сочли его мертвым, они ускакали прочь во весь опор. Это ужасное зрелище растрогало ее до слез. - Увы, - подумала она, - вот человек, достойный жалости больше, чем я; по крайней мере у меня остались сила и здоровье, я могу заработать себе на пропитание, а что станет с этим беднягой, если он не богат? Понимая, что должна побороть в себе порывы сострадания, потому что их последствия всегда оказывались для нее печальными, она все-же не смогла справиться с неодолимым желанием подойти к несчастному и оказать ему первую помощь. Она поспешила к нему, дала вдохнуть несколько капель чудодейственной жидкости и, наконец, с радостью услышала первые слова благодарности. Чем больший эффект производили ее хлопоты, тем усерднее она хлопотала: из всей запасной одежды у нее оставалась одна рубашка, и она разорвала ее, чтобы остановить кровь и перевязать беднягу. Исполнив первые обязанности, она дала ему выпить тех же капель, и когда он окончательно пришел в себя, внимательно рассмотрела его. Несмотря на отсутствие экипажа, этот человек не показался ей бедным: при нем были ценные вещи, кольца, часы, шкатулка, хотя недавнее приключение изрядно попортило его вид. - Кто эта дева, - заговорил он, - кто этот ангел небесный, который прилетел помочь мне? И что я могу для него сделать, чтобы засвидетельствовать мою признательность? Все еще не перестав, по простоте душевной, думать, будто душа, подловленная на чувстве благодарности, может целиком принадлежать ей, невинная Жюстина соблазнилась сладкой радостью присоединить свои слезы к страданиям лежавшего у нее на коленях несчастного: она поведала ему о своих мытарствах. |
