|
- Вот чего ты добилась! Это твоя смерть, твой смертный приговор, мерзавка, - продолжал он, щипая и выворачивая ей соски. При этом он только обсасывал и легонько покусывал розовые бутончики Жюстины. Наконец он поставил обреченную Сюзанну на колени на край дивана, низко наклонил ей голову и в таком положении вторгся в ее зад. Сотрясенная новыми болезненными ощущениями, Сюзанна стала вырываться, тогда Ролан, желавший лишь провести рекогносцировку боем и удовлетворившись несколькими толчками, переместился в задний проход Жюстины, но не перестал терзать другую жертву руками. - Эта блудница невероятно возбуждает меня, - говорил он, с размаху вонзая большую булавку в ее левую грудь, - я даже не знаю, что бы с ней сделать. - Ах, сударь, - жалобно сказала Жюстина, - сжальтесь над ней! Нельзя же причинять человеку такую боль. - Это только цветочки, - пригрозил злодей. - Если бы здесь мог оказаться знаменитый император Кье, один из самых выдающихся монстров, какие только сидели на китайском троне, мы бы придумали что-нибудь поинтереснее! {Китайский император Кье имел такую же жестокую и развратную жену, как и он сам. Им ничего не стоило проливать кровь, и ради своего удовольствия они проливали ее ручьями. У них во дворце была секретная комната, где на их глазах, пока они сношались, убивали невинных жертв. Тео, один из наследников этого императора, также имел жестокосердную супругу, они велели изготовить медную колонну, которую нагревали докрасна и привязывали к ней несчастных. "Королева, - пишет историк, у которой мы позаимствовали эти факты, - безумно наслаждалась судорогами и воплями бедных жертв и часто требовала от мужа устроить ей такое зрелище". ("История выдающихся супружеских пар", стр. 43, том VII). Прим. автора.)} Он вместе со своей женой каждый день убивал людей; рассказывают, что они доводили их до такого жуткого состояния, до такой нечеловеческой боли, что те думали только о том, как бы поскорее умереть, но это им не удавалось благодаря супружеской чете, которая старалась отдалить этот момент и совместить его со своим оргазмом... Но я слишком милосерден, Жюстина, - продолжал коварный мясник, продолжая совокупляться и не переставая раздирать грудь Жюстины, - о, я слишком милосерден... я еще не дошел до этого... я только учусь... Через некоторое время, разогревшись предварительными упражнениями, Ролан наконец поднялся, так и не закончив жертвоприношения, и своим неожиданным отступлением причинил Жюстине больше страданий, чем она испытала в момент проникновения. Фаллос его стал еще тверже, и распутник бросился в объятия Сюзанны, решив дополнить истязания саркастическими замечаниями. - Милое создание, я никогда не забуду первые сладостные минуты нашего счастливого союза! Ни одна женщина не доставляла мне большего удовольствия! Никого я так не любил, как тебя, моя радость... Давай обнимемся, Сюзанна, может быть, теперь мы долго не увидимся. |
