— Да, это верно. Закоснелый человек. — Он серьезно взглянул на Гарри. — Кстати, помнишь, я упомянул в кафе, что, вероятно, покину Испанию?

— Да.

— Не говори Барбаре, ладно? Если и решу уехать, то не прямо сейчас. Я сообщу ей, когда придет время.

— Конечно. Я понял.

— Надо кое с чем здесь закончить. Сделать деньги. — Он улыбнулся. — Надеюсь, все твои средства надежно вложены?

Гарри замялся. Расчетливое выражение вернулось на лицо Сэнди.

— Да. Родители оставили мне небольшую сумму, и дядя вложил ее в ценные бумаги. Я оставил все, как сделал он. Слишком надежно, я иногда думаю.

Он неуверенно рассмеялся. Вообще Гарри не считал, что деньги в принципе можно как-то сохранить, но ему хотелось понять, куда клонит Сэнди.

— Деньги всегда могут заработать больше денег, если знаешь, куда их вложить.

— Пожалуй, соглашусь.

К разочарованию Гарри, Сэнди встал:

— Кстати, хочу тебе кое-что показать. Пойдем наверх.

Он привел Гарри в небольшой уютный кабинет, полный предметов искусства:

— Мое святилище. Прихожу сюда, чтобы спокойно поработать.

Гарри мельком глянул на стол, там лежали картонные папки и разные бумаги, но он не смог разглядеть, что это за документы.

— Взгляни сюда, — позвал Сэнди.

Он включил подсветку над статуэткой человека, кособоко сидящего на раненом коне, который тащится через пустыню.

— Думаю, это Дали. Ну разве не восхитительно?

— Тревожно, — произнес Гарри.

Бóльшая часть выставленных в комнате вещей были похожи — щекотали нервы: женская рука в кружевной манжете, изящно выполненная из серебра, японская ваза с необыкновенно ярким по цвету изображением кровавой батальной сцены.

— На Растро можно найти самые удивительные штуки, украденные красными из богатых домов во время войны. Вот то, что я хотел тебе показать.

Сэнди открыл ящик стола и достал поднос, полный окаменелостей и камней с застывшими в них костями странных созданий.

— Моя коллекция. Лучшие экземпляры. — Он указал на темный камень. — Помнишь?

— Боже, да. Аммонит.

— Я любил наши прогулки за окаменелостями. Как я уже говорил, это мое единственное хорошее воспоминание о Руквуде. — Он криво усмехнулся.

Тронутый, Гарри неожиданно для себя ощутил чувство вины за то, что делает.

— А теперь, — сказал Сэнди, — взгляни вот на это.

Он припал на одно колено и поднял крышку с длинной невысокой деревянной коробки, которая лежала у стола. Внутри находился большой плоский белый камень, на поверхности виднелись очертания костей длинной лапы с тремя пальцами, которые заканчивались изогнутыми когтями; средний был заметно длиннее остальных двух, с мужскую кисть.

— Нашел несколько месяцев назад в окрестностях Эстремадуры. Красиво, правда? Ранний меловой период, возраст больше ста миллионов лет.

Лицо Сэнди озарилось искренним изумленным восторгом, на мгновение он опять стал таким, каким был в школьные годы.

— Что это за вид?

— Вот это интересный вопрос. Думаю, может быть что-то новое. Когда вернусь домой, отвезу его в Музей естественной истории. Если он еще там будет. — Не отводя глаз от камня, Сэнди пробормотал: — Кстати, еще кое-что о Барбаре… Я сказал ей, что не был дружен с Пайпером, но не говорил, что мы вообще не ладили. Решил, так будет лучше.

— Я понимаю.

— Спасибо. — Сэнди стыдливо улыбнулся. — Я ненавидел эту школу.