Он увел свою жену.

— Черт! — ругнулся Толхерст. — Танцор из меня никудышный.

— Этот Хуан Марч, — произнес Гарри нейтральным тоном. — Он тут важный человек?

— Еще бы! У него миллионы. Первостатейный мошенник, начинал с контрабанды. Сейчас живет в Швейцарии, вывел все свои деньги перед началом Гражданской войны. Ярый монархист. Вероятно, явился улаживать какие-нибудь свои делишки. Ужас, сколько потерял Маэстре! Все семьи высшего и среднего класса жутко пострадали. Одно радует в этом режиме: по крайней мере, он защищает людей… ну… вы понимаете, нашего класса.

Толхерст говорил легко, но Гарри по его лицу видел, что он насторожился, а потому решил сменить тему.

— Да, полагаю, так. Людей нашего класса, — согласился он. — Знаете, я тут подумал, выходит забавно: по-моему, тот факт, что мы оба учились в Руквуде, теперь больше значит для Сэнди, чем для меня. Он все еще испытывает по этому поводу какие-то чувства, пусть даже только ненависть.

— А вы?

— Я теперь не знаю, Толли.

В зал следом за сеньорой Маэстре вошли четверо мужчин во фраках, с музыкальными инструментами в руках. За ними показались слуги в кафтанах, которые толкали небольшую деревянную сцену. Гости встретили появление ансамбля аплодисментами и радостными возгласами. Гарри увидел, что Милагрос машет ему веером с другой стороны зала. Он поднял свой бокал. Толхерст вздохнул:

— О боже! Приехали.

Глава 18

Барбара не хотела встречаться с Гарри. Три года назад он был с ней добр, она с радостью увидела дружелюбное английское лицо, но продолжать общаться с лучшим другом Берни — искушать судьбу. Она хотела сказать об этом Гарри, но тот вроде так тепло относился к Сэнди. И он изменился: в нем появилось какое-то болезненное недовольство, которого не было тремя годами раньше. Нужно хранить все в тайне. Сэнди сразу проникся симпатией к Гарри, так что придется ей изворачиваться и лгать обоим. Вторая жертва обмана, и на этот раз — лучший друг Берни.

В субботу она услышала по Би-би-си о мощном налете немцев на Бирмингем. Погибло около двухсот человек. Барбара в ужасе сидела у радиоприемника. Сэнди она ничего не сказала; он утешил бы ее, но она чувствовала, что не вынесет этого, что не заслуживает его доброты. Два дня Барбара провела в беспокойстве, но в то утро пришла телеграмма от ее отца с сообщением, что они все в порядке, бомбили центр города. Она расплакалась от облегчения.

Через два дня ей предстояла новая встреча с Луисом. Барбара опасалась, что деньги не успеют прийти из Англии.

Только познакомившись с Луисом, она сильно сомневалась в его истории, но теперь была больше склонна принимать ее за правду. Если он придет в кафе с доказательствами, все будет решено. Барбара предостерегала себя: ей просто очень хочется верить, не стоит питать слишком большие надежды. А если все так? Она поможет Берни сбежать из лагеря, отвезет его в посольство? А вдруг Сэнди узнает? Что он сделает? В последнее время Барбара начала понимать, что среди всего сложного комплекса эмоций, которые она испытывала по отношению к Сэнди, имелся и страх — страх перед свойственной ему беспощадностью.