— Ехать туда на машине небезопасно, — сказал Сэнди. — Лучше вызвать такси.

— Все будет в порядке. — Барбара шагнула к двери. — Пойдем, я возьму ключи.

Гарри двинулся следом за ней. В дверях он обернулся: Сэнди остался сидеть за столом. Лицо у него было злое, обиженное. Он терпеть не мог, когда его игнорировали.

Вечер был холодный и ясный. Барбара уверенно вела машину по центру города, затем по темным узким улицам рабочей окраины. Казалось, ей стало легче вне дома. Она с любопытством посмотрела на Гарри:

— Я не подозревала, что София из Карабанчеля.

— Вы ожидали, что моя подружка из среднего класса?

— Думаю, да, подсознательно. — Барбара печально улыбнулась. — Мне ли не знать, что невозможно предсказать, в кого влюбишься? — Барбара еще раз окинула его искательным взглядом. — Она особенная?

— Да. — Гарри замялся. — Некоторое время я сомневался… о, я не знаю, этично ли мое желание испытать жизнь обычных испанцев. — Он смущенно рассмеялся.

— Стать как местные?

— Что-то вроде того. Но это… это просто любовь. Понимаете?

— Понимаю. — Барбара помолчала. — А как относятся к этому в посольстве?

— Я им ничего не сказал. Пусть у меня останется хоть немного личного пространства. Это здесь, на следующей улице.

Они припарковали «паккард» у дома Софии и торопливо взбежали по темной лестнице. Девушка услышала, что подъехала машина, и стояла в дверях. На площадку из квартиры падал тусклый желтый свет. Изнутри доносился истерический детский плач. София выглядела бледной, нечесаные волосы облепили голову. Она уставилась на Барбару:

— Кто это?

— Барбара, жена одного моего друга. Мы вместе обедали. Она медсестра, вероятно, сможет помочь.

Плечи Софии поникли.

— Слишком поздно. Мамы больше нет. Она была мертва, когда я вернулась домой после звонка тебе.

София впустила их в квартиру. Старая женщина лежала на кровати. Глаза ее были закрыты, бледное лицо выглядело спокойным и мирным. Пако навалился на нее сверху, крепко обнимал, голосил и плакал навзрыд. Когда они втроем вошли в комнату, он поднял взгляд и со страхом посмотрел на Барбару. София подошла к нему и погладила по голове:

— Все в порядке, Пако, эта женщина — подруга Гарри. Она пришла нам помочь. Она не из церкви. А теперь отойди, пожалуйста.

София мягко подняла его, оторвав от тела, и прижала к себе. Они сели на кровать и теперь уже плакали оба. Гарри пристроился рядом, обняв Софию.

Пако выпрямился и испуганно взглянул на Барбару. Она подошла к нему и очень осторожно взяла его грязные ручки в свои.

— Привет, Пако, — по-испански сказала Барбара. — Можно мне называть тебя Пако? — (Мальчик молча кивнул.) — Слушай, Пако, София очень расстроена. Попытайся вести себя как большой мальчик, если можешь. Я знаю, это трудно. Давай иди посиди со мной.

Пако позволил ей увести себя от кровати. Барбара усадила его на шаткий стул и придвинула второй, чтобы сесть рядом.

София, не отрываясь от Гарри, смотрела на свою мертвую мать:

— Я думала, что это может случиться и так для нее будет лучше, но как же тяжело. Нужно вызвать «скорую», мы не можем оставить ее здесь.

— А Энрике не захочет с ней проститься? — спросил Гарри.

— Может, лучше не надо?

София встала и подошла к двери, чтобы взять из-за нее свое пальто.

— Давай я схожу, — предложил Гарри.