Она выложила им все, начиная со встречи с журналистом в октябре. Гарри и София молча слушали. В конце концов Барбара сказала:

— Нет, я должна вернуться к Сэнди. Притворюсь больной, скажу, что у меня грипп, и уйду в отдельную комнату. Он не будет возражать, может, даже уложит эту девицу в нашу постель.

— Это будет чертовски тяжелая неделя, — сказал Гарри. — Все время притворяться.

— Кто бы говорил! — зло ответила Барбара. — Мне почти жаль его теперь, когда я знаю, как вы с ним обходились.

Она вздохнула, закрыла лицо и тихо произнесла:

— Нет, это неправильно. Он сам повелся. — Барбара подняла взгляд. — Думаю, я справлюсь, если в результате Берни окажется на свободе. — Барбара снова посмотрела на газету. — Просто новость об этом человеке повергла меня в настоящий шок, я не могла избавиться от мыслей о нем.

София поглядела на висевшую на стене фотографию — мать, отец и дядя-священник.

— Не стоит вам одной ехать в Куэнку, — сказала она. — Женщина, иностранка, одна… Вы неминуемо привлечете к себе внимание. Это глухой городишко.

— Вы там бывали?

— Часто, в детстве. Мы родом из Таранкона, это в другой части провинции, но у меня в Куэнке был дядя. Вам не стоит ехать одной, — повторила София.

— У меня нет даже машины, разве что машина Сэнди, — вздохнула Барбара. — Это еще одна проблема.

— С этим я помогу, — сказал Гарри. — Возьму машину в посольстве, и вы поедете на ней.

— Вы не нарушите правила?

Гарри пожал плечами. Ему было все равно. Если Берни жив…

София взглянула на него. Сердце у Гарри стучало. Он подумал, что это безумие: если их поймают, у Софии не будет шансов покинуть Испанию. Их с Барбарой, вероятно, депортируют, но София… Гарри посмотрел на нее и почувствовал, что она ждет от него согласия во искупление своей вины. И если Берни жив и они смогут его вызволить… Он повернулся к Барбаре:

— По-вашему, этот Луис знает, что делает?

— Конечно, — нетерпеливо ответила она. — Думаете, за последние недели я не подвергла сомнению каждый шаг, не перепроверила все десятки раз? Луис не дурак, они с братом продумали план очень тщательно.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Я поеду с вами. Но не ты, София, тебе это может слишком дорого обойтись.

— А вдруг в посольстве узнают? — удивилась Барбара. — У вас наверняка будут проблемы, особенно если учесть… чем вы занимались.

— К черту их всех! — Гарри глубоко вдохнул. — Ты права, София, насчет идеалов. Знаешь, ты помогла мне избавиться от многих прежних.

— Тебе нужно было с ними расстаться, — сказала она, гневно сверкнув глазами.

— Полагаю, преданность Берни — мой самый старый идеал. — Гарри покачал головой. — До меня доходили слухи об этих засекреченных лагерях.

Барбара размышляла и хмурилась от напряжения мысли.

— Мы можем привезти Берни на машине и оставить его в телефонной будке рядом с посольством. Кого-нибудь наверняка пошлют забрать его?

— Да. Да, пошлют, — немного подумав, кивнул Гарри.

— Он скажет, что поймал попутную машину из Куэнки, никто не узнает, что вы каким-то образом причастны к его спасению и появлению у посольства, — предложила Барбара.

— Да, это может сработать.

Гарри вздохнул. Он понимал, что теряет все, ввязываясь в эту историю, но отказаться не мог.