— Нет. — Она подняла на него взгляд. — А что с твоей работой? Она закончена?

— Почти. Слушай, тебе не кажется, что нам лучше сначала полностью увериться в успехе, а потом сказать им?

— Нет, — решительно покачала головой София. — Не стоит оставлять это на последний момент. Пусть узнают о наших планах сейчас.

— Рад это слышать.

На лестнице раздались шаги. Вошли Энрике и Пако. Первый выглядел усталым, а вот у мальчика щеки были непривычно румяные. Энрике пожал руку Гарри:

— Buenas tardes. Madre de Dios, ну и холод! — Он повернулся к Софии. — Смотри, мы нашли кофе. Вот такой.

Пако вынул из-под пальто бутылку цикорной эссенции и с редкой для него улыбкой вскинул ее как трофей.

София приготовила обед — горох с мелко нарезанной колбасой чоризо. Они ели вместе, сидя за столом. Энрике рассказывал о работе — расчистке дорог от снега и богатых женщинах, которые не желали отказаться от обуви на высоком каблуке, а потому то и дело падали. После еды София отодвинула от себя тарелку и взяла Гарри за руку:

— Мы должны вам кое-что сказать.

Энрике озадаченно посмотрел на них. Пако, голова которого едва возвышалась над столом, тревожно нахмурился.

— Я попросил Софию выйти за меня замуж, — объявил Гарри. — Скоро я возвращаюсь в Англию, и София поедет со мной, если мы сможем взять Пако.

Энрике спал с лица. Взглянул на сестру:

— И я останусь здесь один? — Потом пожал плечами и улыбнулся. — Да что мне делать в Англии? Я едва умею читать и писать. Ты у нас всегда была умницей.

Пако переводил взгляд с одного взрослого на другого. Его лицо застыло, когда он услышал слова Энрике.

— Нет! Нет! Я не оставлю Энрике, нет!

Мальчик соскочил со стула, обхватил парня руками и, отчаянно визжа, уткнулся носом ему в плечо.

Энрике поднял Пако на руки.

— Я уведу его на кухню, — сказал он и вышел.

Когда дверь за ними закрылась, София вздохнула и закрыла лицо руками:

— Энрике храбрится. Такое известие вскоре после смерти мамы.

Гарри убрал ее руку от лица:

— Когда мы устроимся, попробуем забрать и его…

Он не договорил, потому что в дверь громко постучали. София устало поднялась:

— Если это опять сеньора Алива…

Она решительно подошла к двери и распахнула ее. На площадке стояла Барбара — лицо бледное, глаза заплаканы.

— Что? — резко спросил Гарри. — Что случилось?

— Могу я войти? Прошу. Я пришла к вам, Гарри, но не застала и подумала, что вы, вероятно, здесь. Мне больше некуда податься. — Она казалась испуганной, отчаявшейся.

София пристально взглянула на нежданную гостью, взяла ее за руку.

— Входите, — сказала она и подвела Барбару к стулу.

Та тяжело опустилась на сиденье.

— Выпьете вина? — предложил Гарри. — Вы замерзли.

— Спасибо. Простите, что прервала ваш обед.

— Мы уже закончили, — поспешила успокоить ее София. — Пако расстроился, и Энрике ненадолго увел его на кухню.

Барбара закусила губу:

— Лучше ему не знать, почему я пришла.

Она вынула из сумочки пачку сигарет, предложила Софии, закурила и вздохнула с облегчением:

— Как хорошо быть с друзьями! Вы не представляете.

— Что случилось? — повторил свой вопрос Гарри. — Почему вы в таком состоянии?

Барбара положила локти на стол и набрала в грудь воздуха:

— Вы знаете, что в последнее время мы с Сэнди не ладили.