— Да. Мост Сан-Пабло. Его никто не охраняет, — нетерпеливо проговорила София. — Власти пока не знают о побеге.

— Если он состоялся.

— Видите, — София указала на холмы, — это Тьерра-Муэрта. Он спустился оттуда.

Справа Барбара увидела огни в окнах домов, построенных прямо на краю пропасти, балконы парили над зияющей пастью ущелья.

— Висячие дома, — сказала София.

— Удивительно.

Барбара вдруг напряглась, услышав тяжелые шаги, приближавшиеся откуда-то из боковой улицы. Появился мужчина в длинной черной накидке, белая полоса у горла. Священник. Он был молод, лет тридцати, в очках, с круглым мягким лицом под рыжей челкой почти такого же цвета, как ее волосы. Вид у него был озабоченный, однако, увидев двух женщин, он улыбнулся:

— Buenas tardes, señoras. Уже поздно для прогулок.

«Черт!» — выругалась про себя Барбара.

Она знала, что священники могут задавать вопросы женщинам на улице, приказывать им отправляться домой.

— Мы как раз возвращаемся, сеньор, — скромно потупилась София.

Священник с любопытством взглянул на Барбару:

— Просите, сеньора, вы из-за границы?

Барбара, придав тону веселость, ответила:

— Я англичанка, сэр. Мой муж работает в Мадриде. — Она ощущала тяжесть пистолета на бедре.

– ¿Inglesa? — Священник пристально взглянул на нее.

— Да, сеньор. Вы бывали в Англии?

— Нет. — Он, казалось, хотел добавить что-то еще, но одернул себя и вместо этого сказал мягко, будто ребенку: — Становится темно, думаю, вам обеим лучше вернуться домой.

— Мы как раз собирались.

— А вы из Куэнки? — обратился священник к Софии.

— Нет. — Она набрала в грудь воздуха. — Я приехала взглянуть на мемориальную доску в соборе. Подруга привезла меня из Мадрида. Здесь жил мой дядя, священник.

— Ах… Его убили в тридцать шестом?

— Да.

— Столько смертей, — печально кивнул падре. — Дочь моя, по вашему лицу я вижу, что вы испытываете горечь, но я думаю, мы должны научиться прощать, если хотим обновления Испании. Уже совершилось столько жестокостей.

— Не часто можно услышать такие мысли, — сказала София.

Падре грустно улыбнулся.

— Да, — согласился он и после недолгой паузы спросил, как бы желая продолжить беседу: — Где вы остановились?

София замялась.

— В монастыре Сан-Мигель.

— Ах, я тоже. Всего на одну ночь. Может быть, мы увидимся позже, за ужином. Я отец Эдуардо Альерта.

Он кивнул им и свернул на улицу, ведущую к собору. Его шаги постепенно затихли вдали. Женщины переглянулись.

— Нам повезло, — сказала София. — Мог попасться священник, который стал бы настаивать, чтобы мы пошли с ним в монастырь.

— Если он сейчас пойдет прямо туда, то узнает, что там про нас слыхом не слыхивали.

— К ужину мы отсюда уедем, — пожала плечами София.

— Он выглядел печальным. Большинство священников кажутся мне строгими, а этот был печальным.

— Вся Испания печальна, — сказала София. — Пойдемте.

На подходе к мосту сердце Барбары стало учащенно биться. Во рту пересохло. Голова полнилась образами Берни — Берни, каким он был. А каков он сейчас? Она взялась за крайнюю опору моста и посмотрела вниз, на дорожку для пешеходов — деревянные доски поверх металлической арматуры.