— Возвращайтесь к Гарри, — сказала она Софии. — Надеюсь, не пройдет и часа, как мы снова встретимся.

— Хорошо. — София наскоро обняла ее. — Все будет хорошо, вот увидите. Скажите brigadista: дружественная испанка ждет с ним встречи.

— Скажу.

София быстро поцеловала ее в щеку, потом развернулась и ушла назад той же дорогой. Она оглянулась всего раз и исчезла в переулке, где скрылся священник.

Барбара стояла одна на тихой пустынной улице. От волнения она ощущала биение пульса на шее. Шагнув вперед, взялась за перила. Металл был холодный. Другой рукой она сжала в кармане пистолет и сказала себе: «Будь осторожна. Не нажми случайно на спусковой крючок и не прострели себе ногу. Только не сейчас». Барбара ступила на мост и медленно пошла вперед, опасаясь, что доски обледенели. Противоположную сторону она не видела, только черную громаду холма, тень темнее неба. По речной долине гулял ветерок — легкий, но обжигающе холодный. Было совершенно тихо, даже шума реки не слышно. Глянув вниз, Барбара увидела только темноту — вокруг узкого металлического моста тоже царил мрак. На мгновение у нее закружилась голова.

«Соберись!»

Барбара сделала пару глубоких вдохов и пошла дальше. Что-то холодное коснулось ее щеки, и она поняла, что опять начался снег.

Потом услышала шаги. Кто-то переходил мост с противоположной стороны. Барбара затаила дыхание. Берни? Мог он увидеть их с Софией и решить, что пойдет ей навстречу? Нет, он наверняка будет отсиживаться в потайном месте, пока не избавится от тюремной одежды. Это какой-нибудь горожанин.

Шаги приближались. Барбара чувствовала легкую вибрацию, которая передавалась по деревянным доскам. Она пошла дальше, крепко держась за перила, и попыталась придать своему лицу спокойное выражение.

Впереди возникла высокая мужская фигура, человек был одет в толстое пальто. Он шел по центру моста, не касаясь перил. Постепенно Барбара разглядела его лицо, увидела устремленные на нее глаза. Ее сердце на миг замерло, потом застучало вновь.

В десяти футах от нее посреди дощатого настила остановился Сэнди. Одну руку он держал в кармане, а другую, сжатую в кулак, у бока. Усы он сбрил, и его лицо выглядело по-другому, было каким-то пухлым и желтоватым. Он улыбнулся своей обычной широкой улыбкой:

— Привет, любимая. Удивлена нашей встрече? Ожидала кого-то другого?

Старик-сторож встал со скамьи и прошаркал к выключателю на стене. Гарри вздрогнул от громкого щелчка, над алтарем зажегся электрический свет; белое натриевое свечение согнало с позолоты на алтарной преграде желтизну. Сторож вернулся на свое место. Гарри пожалел, что при нем нет пистолета, он успел привыкнуть к его надежной тяжести в кармане — как на войне. В голове возникло воспоминание о пляже в Дюнкерке — вспыхнуло и угасло.

Гарри поднялся на ноги и прошелся туда-сюда, чтобы немного согреться. Если бы София поторопилась, то наверняка уже успела бы вернуться. Ей пришлось нелегко, после того как она нашла имя своего дяди в списке убитых.

Он развернулся, услышав скрип двери. Это была не София, а высокий рыжеволосый священник. Гарри плюхнулся на ближайшую скамью, сцепил руки и опустил на них голову, будто молясь. Сквозь переплетенные пальцы он следил, как священник прошагал к алтарю и опустился на колени, перекрестился, затем встал и подошел к Франсиско. Старик, взволнованный, поднялся с места. Гарри крепко сжал руки. А вдруг сторож запаникует и выдаст их?

— Buenas tardes, señor, — тихо проговорил священник. — Я приехал в город, остановился на ночь в монастыре и хотел бы немного помолиться в соборе.

— Конечно, сеньор.

— Сегодня здесь тихо.