— По всей вероятности, ты, — подал голос Нокс, и лучше б он этого не делал.

— Я гаденышей за хорну чую. — Ваннина сделала книксен полковнику. — Вот хоть господина Са-лигана взять… Вроде маркиз, а об обхождении никакого понятия! Ни одеться тебе, ни помыться. Какой он кавалер, когда ровно из хлева вылез, а туда же, на госпожу глаз положил, только госпожа баронесса грязи не любят, госпожа к чистоте привыкли. Уж если они кавалера привечают, то у него все на месте — и обхождение, и личико, и одет как положено, да монсеньор и сами знают…

Служанка многозначительно улыбнулась, это было неприятно. Кому еще она наболтала? И ведь не уймешь…

— Ваш шадди. — Старичок с подносом появился удивительно вовремя.

— Передайте мою благодарность баронессе. — Дикон поднес невесомую, расписанную бабочками чашечку к губам. Навязчивый горький запах вызывал тошноту, а ведь некоторые этим пойлом восторгаются. Юноша поставил шадди прямо на пустой лист. Пора было заканчивать.

— Итак, ты Гильермо не доверяла и говорила об этом камердинеру господина Капуль-Гизайля, а он внимания не обратил. Это все?

Это было не все. Далеко не все.

— Господин Дориан много о себе полагает. — Баронский камердинер явно не давал Ваннине покоя. — Еще был бы он камердинером монсеньора… Или господина Эпинэ, или господина Марселя, а он кто? Да никто, а носом сейчас луну сшибет… А все с того, что госпожа баронесса совсем барона разбаловали. И птички ему, и черепки. Оно понятно, деток нет, деньги есть, чего не побаловать, только лучше б они в строгости дом держали.

Господин Салиган, тот тоже хорош! Пакость всякую таскает, а тот и платит. И чего не заплатить, денежки-то не его. Муженек-то к нам голодранец голодранцем подкатился, только добра и было, что клетка с воробьем этим желтым. Правда, человек он добрый, свое место знает, только лучше б он…

Вошла Марианна, тихо села рядом с Ноксом. Нокс покосился на баронессу и неожиданно поправил воротник.

— Сударыня, — полковник наиучтивейше наклонил голову, — мы почти закончили. К сожалению, ничего важного узнать не удалось, но монсеньор не теряет надежды.

— У вас есть более важные дела, — просто сказала Марианна, — но когда выдастся свободная минутка, вспомните, что в этом доме вам рады. К вам, господин Нокс, это тоже относится.

— Благодарю. — Служака растерялся, и Дику впервые за последние три дня стало смешно.

— Полковник Нокс, — объявил Повелитель Скал, — отныне лично отвечает не только за мою безопасность, но и за вашу.

— Будет исполнено, — отчеканил северянин. — Сударыня, вы под защитой Скал.

— Я тронута, — женщина благодарно улыбнулась, — но это, поверьте, излишне. Вряд ли разбойники вернутся, а у вас столько дел.

— Служить вам — наш долг, — не согласился Нокс. — Ваша камеристка утверждает, что пропавший истопник вел себя подозрительно. Она говорила о нем с камердинером вашего супруга, но тот не обратил на это внимания.

— Глупости, — улыбнулась Марианна, — у Ваннины очень живое воображение, и она никогда не ладила с Дорианом. Теперь, когда Гильермо исчез, она найдет, что вспомнить, когда же он был в доме, Ваннина находила его общество весьма приятным.

Если так, неудивительно, что истопник сбежал. Ричард поймал бархатный взгляд и улыбнулся в ответ.