Светясь, он прыгал свечкой над водой

И больно падал на каменья.

И кровь лилась из глаз, из головы.

В золу костра его вложили мясо.

И съели, и пучками голубой травы

Утерли рты, и только ждали пляса…

Отец, отец! Как я тебя люблю!

Ты птицей кружишь! Рыбой бьешься!

Я лбом в сухую землю бью. Молю:

Когда нибудь ко мне… вернешься?!..

Родись опять! Иль я тебя рожу.

Ты разрисуй меня, шаманку,

Всем: синью неба, кровью звезд, что по ножу

Течет, – ты в Царские наряды обезьянку

Свою одень!.. и на руки схвати!..

Рисуй на мне смех воинов, повозки –

Солому, грязь, – отец, меня прости,

Что жизни я ношу обноски

Твоей! А я не знаю, кто ты был.

Кто брешет – Царь. Кто: пьянь и раб вонючий.

Ты мать мою, смеясь, любил –

И билась под тобой в падучей

Сухая степь, каленая стрела,

Соль озера, небесно голубая, –

Она женой твоей была,

Шаманка, девочка седая.

Ее убили на войне. Лица

Не помню. Медным казаном укрыли.

И бьется, бьется, бьется Тень Стрелы Отца

В полынно голубой траве, в небесной пыли.

ПЕСНЯ МАРИНКИ. МЕЧ ГЭСЭРА

Синий меч, целую твой клинок.

Слезы стынут – изморозью – вдоль…

В дольнем мире каждый – одинок,

Обоюдоострая – юдоль.

Синий меч, купался ты в крови.

Вытер тебя Гэсэр о траву.

Звезды мне сложились в крик: живи.

Я бураном выхрипну: живу.

Я детей вагонных окрещу

Железнодорожною водой.

Я свечой вокзальной освещу

Лик в хвощах мороза, молодой –

Свой… – да полно, я ли это?!.. – я –

Яркоглаза, брови мои – смоль,

Свет зубов?!.. – изодрана скуфья,

И по горностаю – дыры, моль…

Короток сибирский век цариц –

Всех путейщиц, всех обходчиц, всех

Крепкоскулых, да в мазуте, лиц,

Из которых брызжет лавой – смех!

И заокеанский не длинней –

Знахарш, ясновидиц, медсестер:

Из ладоней бьют пучки огней –

Ненароком подожгут костер

Эшафотный: свой…

Глядися в меч!

В синее зерцало боли, мглы… –

Бездна там венчальных, тонких свеч,

Радужно накрытые столы.

За лимонным срезом, за вином,

Кровью пахнущим, за снедью той –

В кресле колчаковском, ледяном –

Мы с тобой: смеющейся четой…

Держишь на коленях ты меня,

Малеванец, мой колдун чалдон,

Саскией сижу – снопом огня,

Слышу под ребром я сердца звон,

Сердца звон… – твое или мое?.. –

Меч Гэсэра, разруби! – невмочь?!

На веревке Снежное Белье

Все мотает Свадебная Ночь…

Свадьба!.. Это Свадьба!..

…это бред.

Волосы седые ветер рвет.

Меч, гляжусь в тебя. Мне триста лет.

Кости мои – горы. Очи – лед.

Время просвистело – знамо, как,

Гэсэр хан: как Тень Стрелы Отца.

Сгреб косичку в смуглый ты кулак

Под планетой желтого лица.

Вон и Будда в темноте стоит.

Плачет. Припаду к Его стопам.

Он Христа учил. Он лазурит

Одиноких глаз – швырнул степям.

Ох, спасибо, меч мороз, – в тебе

Увидала я, кого люблю… –

В ножнах ты, как я в своей судьбе.

Прежде Бога горе не срублю.

Выпрямлюсь. Целую окоем.

Сын в земле.