— Понятно. Вы уже установили прямой контакт.

— Опосредованный.

Пендергаст не ответил, и Куорлз понял, что молчание означает желание агента получить дополнительную информацию.

— Объект в прошлом поставлял такие предметы нескольким клиентам. К сожалению, больше не поставляет. Это был отдельный заказ одному клиенту через маклера.

Теперь замолчал Куорлз, давая понять: дальше он скажет то, на что Пендергасту следует обратить особое внимание.

— Продолжайте.

— Поскольку контакт был опосредованный, я пока не могу ничего утверждать. Но кажется, заказ сопровождался необычным требованием… и не одним.

— Но вы пока не знаете, что это были за требования.

— Не знаю.

— Вы знаете счет?

— Тройка.

Кодовое слово для заказанных трех сотен пар дешевой обуви. Эта информационная кроха стоила Куорлзу последнего из его красных конвертов.

— Вы проделали образцовую работу. Теперь нам нужно определить, где тонкий конец этой палочки для еды.

Куорлз понимал, что из этого следует. Он должен узнать, кем был конечный покупатель, не вызывая при этом никаких подозрений. По какой-то непонятной причине крохотная фабричка, на которой работали три человека, была заведением очень засекреченным. Проявленный им интерес уже вызвал реакцию, близкую к враждебности. Все это шпионство — использование анонимных сим-карт и разговорных кодов — изначально было предложено на всякий пожарный случай: стандартная процедура для таких заданий. Но пожарный случай наступил сразу же, как только Куорлз почувствовал, что за ним наблюдают. У него имелся радар тонкой настройки, и та паранойя, которая обуяла его теперь, была не просто игрой воображения.

— Найти тонкий конец не представляется возможным, — сказал он.

Пендергаст явно почувствовал беспокойство Куорлза, потому что ответил:

— Если таково ваше впечатление, то оставьте палочку и вернитесь к другим вашим обязанностям. Кстати, если уж об этом зашел разговор, вы подготовились к приближающейся встрече со специалистом по бабочке шелкопряда?

Куорлз облегченно выдохнул:

— Да.

Пендергаст только что дал ему разрешение при первых, пусть даже малейших, признаках опасности покинуть Китай.

— Хорошо. Не забывайте, что наши контакты здесь заинтересованы только в шелке дикого шелкопряда, а не одомашненного.

Разговор продолжался в подобном безобидном и вводящем в заблуждение ключе еще тридцать секунд, затем они попрощались. Оглядевшись еще раз, Куорлз извлек сим-карту из телефона, положил ее в пепельницу и расплавил спичкой, потом выкинул содержимое за ограждение. Он встал и сделал один круг по крыше, дыша, как его учили, позволяя сердцебиению и дыханию вернуться к норме. Направляясь к стеклянной двери, ведущей обратно в отель, Куорлз взял телефон обеими руками, разломал на две части и бросил в две разные урны. Открыл дверь, оглянулся через плечо. Прежний ветерок успокоился, и вонь обогатительных предприятий, фабрик по изготовлению красок, жирная сажа от кожевенных заводов на западе снова наполнили воздух.

Он вошел внутрь, и дверь за ним закрылась. Его ожидала бессонная ночь.

27

Колдмун сел за руль «рейнджровера», а Пендергаст хладнокровно расположился на пассажирском сиденье. На нем снова был белый льняной костюм и панама на голове — еще ни один агент ФБР за всю историю ведомства не был замечен в таком прикиде.

По мосту Блайнд-пасс они пересекли пролив, отделяющий остров от материка, повторяя в обратном направлении путь, которым проехал вчера Колдмун.