Им было о чем поговорить. Она тоже была воином. Хрупкая, высокая фигура, немного узковатые бедра, но при этом большая грудь. На подбородке ямочка. На щеке шрам от меча. Последняя битва. Они рубились бок о бок.

Вечером гуляли по главной улице селения. Зашли, по обыкновению, в заведение Трэда, где вместо вывески красовалась большая плюшка, сделанная из дерева и покрытая лаком. Тогда, в последней битве, на огромном Боргильдовом поле, где сошлись все народы этого мира, аборигены поклялись бесплатно содержать победителей в знак признания и освобождения от Тени. Кончились навсегда болезни. Куда‑то исчезла ненависть. На радостях маленький народец отменил рабство. Это мир свободных. Впрочем, многие рабы стали слугами. Лишь по привычке.

Мир незаметно преображался. Маленькие селения, рассыпанные на опушках Вечного леса. Всем хотелось жить хорошо. Очень хотелось. Появился обычай открытого очага. Любого путника, как бы грязен и непригляден он ни был, кормили в любом доме и содержали один день. Появились бродячие сказители и музыканты, чего отродясь не было в этом мире.

Торговые пути были безопасны. Ведь вчерашние разбойники были самыми яростными поборниками Света на Боргильдовом поле. Так сложилось. Почему? Кто знает!

Мэрдак и Лайя уплетали фирменные плюшки Трэда, запивая сладким вином. По заведению понеслась очередная удалая песня о собранном урожае. Стучали кружками, смеялись, уплетали жаркое и сладости, запивая сладким молодым вином этого урожая и, конечно, пивом. Курили трубки. Этой привычкой заразили мир бессмертные. На Боргильдовом поле битвы бессмертные вставляли в рот деревянные трубки и пускали дым. Командующий армией Света спросил у Мэрдака: «Что это?»

– О, это вредная привычка.

– Тогда почему вы исполняете этот обряд?

– Бережем нервы, – усмехнулся Мэрдак, попыхивая трубкой.

– Дай.

Мэрдак протянул трубку. Командующий, смешной человечек, закутанный в броню до самого носа, затянулся и кашлянул.

– Сухое вино, – воскликнул он. – Как его получают?

– Это растение. Могу дать семян. Но эта привычка вреднее вина. У смертных дыхание становится к старости тяжелым.

– Поделишься семенами?

– Принимай это как последний дар Тени.

Командующий рассмеялся.

Время в заведении у Трэда текло незаметно. Невысокий народец и двое верзил. Живые светлые боги. Как хорошо и здорово. Они едят и пьют. А один из них пускает дым из трубки зеленого дерева, которое встретишь только на севере. Подарок главнокомандующего, ныне бургомистра вольного торгового города Тарба. Не было прежних королевств. Только вольные ремесленные торговые города да селения. Каждый мог выбирать, кем хочет стать. Перестали существовать ремесленные кланы, как было при Тени. Войско тоже было уже не нужно. С кем воевать‑то?

Лайя и Мэрдак шли по улице. Перед своим домом остановились и поцеловались, прямо под моросящим дождиком. В окнах горел свет. Странно. Слуга давно должен был уйти.

Зашли в дом. Камин в гостиной затоплен. Горят свечи. Вокруг никого. Мэрдак окликнул слугу. Слуга прибежал с кухни. Взъерошенный, с бегающими глазками. В иной момент этот маленький человек мог показаться Мэрдаку даже смешным. Но не сейчас.

– Что случилось?

– Прибыл гонец аж из самой Кувары.

– Из Кувары? – удивился Мэрдак, прикинув в уме расстояние.