– А если нет никаких обязательств, так и забудь, что я существую.

– Это как‑то неправильно, – снова вздохнул Олег. – Ты из младшего поколения. И вообще, я хотел бы тебя сделать добрее.

– Добрее? – Она рассмеялась. – Я просто живу как хочу, ни добрая, ни злая.

– Добро и зло делаются намеренно. В том‑то все и дело. На свете редко встретишь бескорыстное добро...

– Однако равнодушной жестокости хоть отбавляй, – закончила Моргана. – Помнишь тот день, когда Артур пал в битве. Ты тогда сидел на вершине холма и обозревал поле сражения.

– Да, прекрасно помню. Ты тогда подошла ко мне, обняла за плечи и спросила: «Что, любуешься на мертвых людишек?» Мои доспехи были забрызганы кровью, щит расколот, левое плечо саднило от раны. А ты подошла в длинном белоснежном платье. Так все просто.

– Просто. Мне та битва была не нужна. Глупая междоусобная вражда.

– Да, я согласен. Я все хотел спросить, а на кой черт тебе сдался Мерлин, этот выживший из ума тип, которого я уже не видел много веков?

– А просто так, – улыбнулась она. – Все было так тихо и мирно, что даже в легендах ничего не осталось.

– Хотя надо бы туда вписать, как он чуть не попал в тебя молнией, когда ты спуталась с каким‑то заезжим князьком.

– Ну... – протянула она. – Вспомнил седую старину.

Ничего себе! Значит, все эти сказки о Мерлине, Артуре и прочих – реальные исторические события? Кто бы мог подумать! Нет, все‑таки здорово, что я взялся за эту работу. Узнаешь столько нового и интересного.

Они еще долго шатались по лесопарку. Олег убеждал Люду, так звали Моргану в этой жизни, перейти хоть на какую‑то из сторон. Они спорили, но вполне дружелюбно. Затем вспомнили Париж семнадцатого века. Время замечательное и, судя по их рассказам, весьма веселое. Потом Люда проводила Олега до метро, и он поехал домой.

Очень долго образ длинноволосой феи будоражил мое воображение: то она представлялась мне верхом на коне с окровавленным мечом в руке, то в белых одеждах, рядом с могучим и мудрым, а если верить Олегу, выжившим из ума Мерлином. Возвращаясь домой, я думал об Артуре и рыцарях Круглого стола и о том, что Олегу посчастливилось это все видеть. Хотя на самом деле это, скорее всего, происходило не так красиво, как в той же книге Мэлори «Смерть Артура». И, зная это, я предпочитал думать именно о сказочном Артуре, нежели о его реальном прототипе. Такие дела. А мне пора было ложиться спать. Завтра начнется новый день со своими заботами и проблемами, но, закрывая глаза, я представил Круглый стол, стоящий в главном зале Камелота, а за ним – сидящего среди прочих рыцарей Олега.

Круг земной. Беглец

Он поднимался по лестнице на второй этаж. Ступеньки привычно скрипели под сапогами. Прошел по коридору. Постучался в знакомый кабинет.

– Разрешите, Петр Тимофеевич?

– Да, Владислав, заходите. Петр Тимофеевич прохаживался по кабинету и курил папиросу.

– С местами на пароходе я решил. Надо собираться. Хотя мне, честно говоря, стыдно: офицеру– и бежать из города.

– По‑твоему, лучше умереть? – усмехнулся Петр Тимофеевич. – Ты все прекрасно и сам знаешь. Красные скоро будут в городе. И это быдло ничем не остановить.

– Это так.

– Послушай, я хочу, чтобы вы с моей Олечкой были счастливы. Денег вам на первое время хватит. Потом найдешь работу. А кто знает, может, весь этот кошмар прекратится – и вы сможете вернуться.

– Петр Тимофеевич, вы говорите так, словно сами никуда не собираетесь.