Он недоуменно заморгал глазами, затем слегка пожал плечами, начал было что то говорить, но остановился. Он протянул мне руки с покорной улыбкой.

– Ты развенчала меня в пух и прах, Кейси. Все, что мне остается – это извиниться за то, что выставил себя ночью на посмешище. Ты сказала что нибудь Лайзе?

– Нет. – Я была занята у плиты. – Сплетничать я не люблю, к тому же я ни за что не посмею причинить Лайзе боль.

– Причинить боль?

Я взглянула на него через плечо:

– Она – твоя подруга детства, Сэм, но она не мужчина, она – женщина. Как ты думаешь, что она почувствует, когда узнает, что ты двое суток пропадал у продажных женщин, пил виски – и все потому, что тебе показалось, будто тебе не отвечают взаимностью? Ты нанес оскорбление самому себе, потеряв самоуважение; но ее это также унизит и заденет.

Он положил подбородок на скрещенные на столе руки.

– Ты ранишь прямо в сердце, девочка моя, – пробормотал он. – Может быть, она как то догадывается.

– Каким образом? Ты так поступал и раньше?

Он взглянул на меня, и в глазах его появилась горькая усмешка.

– Мне тридцать шесть, и я никогда не был святым, но никогда не заходил так далеко в разгуле, как сейчас.

– В таком случае, не думаю, что она догадается. Я смыла с твоей рубашки губную помаду, а для того, чтобы пиджак не пах виски и этими ужасными духами, я почистила его дезинфецирующей жидкостью.

– О Боже… – простонал он. – Большое спасибо, золото мое.

– Иди пройдись пешком, пока Лайза не увидела тебя. Это освежит тебя и снимет отеки глаз.

– Господь с тобой. – Он начал было смеяться, но поморщился от боли и сказал: – Может быть, мне тоже можно выпить кофе, если ты варишь для Чеда?

– Конечно, там хватит для вас двоих.

Я услышала шаги на лестнице, ведущей в холл.

– Кейси, ты видела Сэма? – донесся голос Чеда.

– Да, он здесь со мной. – Я чуть повысила голос.

Секунду спустя появился Чед.

– Мне показалось, что в ванной остались следы возвращения блудного сына. – Он взглянул на Сэма и усмехнулся: – Ты поглощал огненную воду, о Великий Вождь.

– Не будете ли так добры оба покинуть мою кухню и подождать в столовой? Ваш завтрак будет готов через пять минут. Что касается Сэма – так он просто устал, – сказала я.

– Конечно, – торжественно сказал Чед. – Пойдем, старина Сэм: если тебе трудно подниматься по лестнице, можешь опереться на мою руку.

Когда они вышли, я с облегчением вздохнула. Хорошо, что Сэм заговорил сам: тем самым он дал мне возможность вложить в его голову мысль, что его так называемая любовь ко мне – не что иное, как преувеличенное поклонение перед героизмом. Я надеялась, что он это осознал, но, как бы то ни было, вопрос был прояснен.

Чуть позже я присоединилась к ним за столом. О недавнем исчезновении Сэма не было сказано ни слова. Они обсуждали два варианта игры в покер, насколько я потом поняла. Для меня это было за гранью понимания, поэтому я напряженно думала о том, должна ли я, жена и хозяйка салона, знать хотя бы основы карточной игры. И тут Сэм сказал:

– Всего один сэндвич – это достаточно для тебя, Кейси?

– Бог мой, конечно, это даже много. Я завтракала, а потом буду обедать. Если я буду есть больше на ленч, то я потолстею.

Сэм кивнул и налил себе еще кофе.

– Лайза тоже ест только сэндвич, но она все равно остается пышкой.

Чед кивнул.

– Всегда была толстушкой, правда?

– Ну да. Наверное, такой уж ее сотворил Господь.

Я ощутила, как в груди растет гнев на них двоих, и пыталась не повышать голоса:

– Не слишком деликатно с вашей стороны обсуждать Лайзу за глаза.