Танк командира отделения плавно перекатывался по обломкам деревьев, Соколов зорко следил за местностью впереди и отдавал команды мехводу, если появлялось препятствие. Он сверялся время от времени с картой, считал в уме, сколько еще метров осталось до края лесополосы.

– Короткая! Бревно впереди.

Узкий перешеек между рядами длинных стволов перекрыло огромное поваленное дерево. Лезть танком на него и рисковать гусеницами не стоит. «Тридцатьчетверка» с номером «077» на борту послушно замерла, а за ней остановилась вся колонна.

– Убрать препятствие. – Завьялов отдал приказ, прежде чем Алексей успел окликнуть лейтенанта. Петр сам осмотрел толстый обломок ствола и предложил: – Подтолкни немного танком, чтобы до конца ствол отошел от основания.

«Тридцатьчетверка» под управлением Бабенко мягко потеснила передними гусеницами дерево с пышной кроной из голых веток, на концы его навалились несколько человек и с кряхтением сдвинули ствол ближе к густым зарослям из деревьев.

– Тишина, – вполголоса приказал Соколов, и все замерли. Только мерное гудение танков и звуки лесной чащи: треск веток от холода, скрип качающихся стволов.

– Заглушите двигатели, – вдруг приказал командир.

Водители послушно выполнили приказ.

Замолчали переговаривающиеся стрелки, затихли смешки, перестали бряцать винтовки. В лесу установилась тишина. Солдаты крутили головами: что там такого услышал лейтенант Соколов? И вдруг звуки услышали все. Вдалеке еле заметно рос гул моторов, он становился все громче и громче. Шла колонна с техникой, возможно, что фашисты выслали подкрепление к захваченному плацдарму, чтобы вернуть территорию обратно. Соколов сориентировался мгновенно:

– Руслан, бери автомат и за мной. Нужно ближе посмотреть, что там гудит на дороге. За старшего остается Завьялов. Моторы не заводить, танки замаскировать. В бой не вступаем.

– Шайдаров! – Петр Максимович поискал глазами низенького паренька с раскосыми глазами на круглом лице.

– Тут, – отозвался рядовой с плутоватым выражением на физиономии.

Из-за необычных черт лица трудно было понять его настрой, почему-то казалось, что паренек всегда что-то скрывает. Невысокий и удивительно ловкий Николай Шайдаров был из сибирских охотников, в лесу чувствовал себя как дома. В штрафную роту солдат был сослан, попавшись на перепродаже бензина из свой «полуторки». Нагловатый проныра тем не менее нашел общий язык с лейтенантом Завьяловым, став незаменимым во время бесшумной разведки. Крался он без единого звука и всегда возвращался с нужной информацией. Зоркий взгляд не пропускал ни одного орудия, легко пересчитывал количество танков или мототехники.

– Присоединяешься к группе лейтенанта Соколова. Задача – узнать силы противника, количество техники и личного состава.

Шайдаров кивнул спокойно, словно с приятелем болтал, а не отвечал командиру роты. Все его движения опытного охотника были плавными и аккуратными, армия так и не научила военной выправке. Всю жизнь он провел в тайге, где привык сдерживать движения, чтобы не спугнуть дикого зверя или птицу.

Втроем – ротный танкистов, его стрелок и рядовой из штрафников – заторопились в сторону, откуда раздавалось рычание моторов. Омаев – напряженный, с автоматом наперевес, стянул шлем, чтобы можно было улавливать каждый звук. Усталый после напряженного боя, Соколов крутил головой, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться, откуда раздается звук. Лишь неторопливый Шайдаров ступал без усилий, словно на прогулке.