– А если они там оставят в подвале сапера-смертника? – сказал Кирилюк. – Я слышал о таких, у японцев их называют «камикадзе». Это те, кто готов умереть сам и уничтожить взрывом огромное количество противников. Если смертник нажмет на кнопку, когда войска войдут в город? Он же может уничтожить сотни тысяч бойцов!

Завьялов с Соколовым переглянулись. А ведь прав корреспондент, немцы приготовили страшную ловушку, которая должна задержать войска Красной армии и погубить большое количество людей.

Лейтенант кивнул командиру штрафной роты:

– Отойдем на минуту, Петр Максимович.

Соколов понимал, что он назначен командовать боевой группой и Завьялов ему подчиняется, но по-человечески тот ему импонировал. Алексею хотелось услышать его мнение, стоит ли доверять Корзуну. Петр же понял командира без слов. Как только они отошли на десяток метров, уточнил:

– Так связь и не восстановилась с командным пунктом?

Соколов отрицательно закрутил головой. Согласно уставу, необходимо сообщить новую информацию командиру корпуса или батальона и, получив приказ, уже действовать для его выполнения. Сейчас же вышла нестандартная ситуация. Решение нужно принимать самостоятельно, важное решение, от которого зависят жизни тысяч людей. Но это если Корзун не лжет.

– Отправим нарочного в штаб к командиру корпуса. Счет идет на часы, ждать опасно. Сейчас идут наступательные бои, и через Речицу планировали перебросить основные части шестьдесят пятой армии. Сами туда отправимся. – Алексей достал из планшета карту, проследил путь до Речицы. – По обстановке разберемся. Главное сейчас – ликвидировать пульт от заминированных зданий.

Он покрутил карту, с надеждой взглянул на Петра Максимовича, поддержит ли Завьялов его решение.

– В погребе у старосты деревни мы нашли горючее для танков и боеприпасы. – Он достал из планшета схему, нарисованную партизанкой Томой, и показал на совпадения на карте и на исписанном листочке. – Три километра по прямой от Озерщины. А дальше свернем на рокадную дорогу, ее при постройке железнодорожного полотна использовали, идет прямиком до железнодорожной станции. Вот только осталось у нас всего лишь восемь танков.

– И двадцать восемь бойцов, – продолжил его мысль Петр. – Ну еще немецкий «Ханомаг», мотоциклы и автоматы в качестве дополнительного вооружения. Немцы нас не ждут, а Корзун знает каждый вход и выход на станции. Согласен я с тобой, Алексей, действовать надо незамедлительно.

– Хорошо. – Соколов пожал руку Петру. – Спасибо за то, что поддержал меня. Не по уставу это все, но по-человечески.

Отправляй нарочного с нашей информацией и координатами. Если успеет генерал, то пришлет нам помощь.

Они вернулись назад, и командир попросил инженера, расстелив перед ним карту:

– Расскажите, где что на станции расположено.

– Да, да. – Корзун вытащил из внутреннего кармана карандаш и измятый лист блокнота. Несмотря на дрожь в руках, он удивительно ловко принялся рисовать подробный план станции. – Вот здесь старая узкоколейка идет до депо, до здания вокзала двести восемьдесят семь метров. Там, конечно, в ремонтном цехе много людей, но все больше техники, инженеры, мастера, они не вооружены. Оттуда можно попасть к левому крылу вокзала, где расположена гостиница. Я вчера специально открыл замки черного входа со стороны лестницы в подвал.